Павел Северинец рассказал, что думает об агенте КГБ в рядах своей партии Евгении Дудкине
Пока политик находился в заключении, его соратник по партии Евгений Дудкин признался в многолетнем добровольном сотрудничестве со спецслужбами. В новом выпуске ТОК Павел Северинец рассуждает о моральной бездне предательства и объясняет, можно ли восстановить разрушенное доверие после работы на спецслужбы.
Павел Северинец признается, что у него «не умещается в голове», как молодой человек может сделать такой выбор сознательно:
«Это очень тяжелый личный выбор для молодого человека. Я просто не представляю, у меня не умещается в голове, как можно добровольно идти на сотрудничество со спецслужбами… Тем более зная, что происходит. Тем более в такой ситуации, когда реально просто идет война, не только в Украине, война идет во всем регионе. И делать вот такой выбор…»
Для тех, кто оказался на крючке у силовиков, Северинец видит только два честных пути:
«Либо ты это сразу открываешь, либо просто уходишь из политики. И в том, и в другом случае шлейф остается. То есть действовать после этого очень тяжело».
«Если покаяние действительно искреннее, и если человек действительно искренне хочет принести пользу Беларуси, это будет видно по плодам», —
говорит Северинец и замечает, что пока не встречался и не думает встречаться с Дудкиным. Если же тот сам захочет встретиться, то, по словам Павла, он выслушает его историю и посмотрит прямо в глаза.
По словам политика, спецслужбы действуют методично: они составляют психологические портреты и выбирают тех, кто потенциально может сломаться. Поэтому для любого публичного деятеля бдительность в собственной жизни становится вопросом безопасности всего движения:
«Те, кто работают против Беларуси, составляют психологические портреты, подцеливают и выцеливают тех, кто сломается, кто поддастся. Надо быть очень осторожными и бдительными в своей личной жизни. Надо понимать, что если ты взял на себя ношу светить для других, то тут просто будут охотиться».
Павел отмечает, что знал Дудкина как толкового молодого активиста и никогда не мог подумать о нем такое.
«С другой стороны — человек, человеческая душа — потемки. Сложно», — замечает Северинец.
Рассуждая о моральной ответственности, которую должен нести агент, Северинец подчеркивает: единственный путь — это попытка восстановить разрушенное:
«Безусловно, должно быть восстановление поврежденного. То есть если ты понимаешь, что ты разрушил многое, разрушил человеческие судьбы, надо класть свою жизнь на то, чтобы восстановить доверие, чтобы восстановить потери, которые понесли люди».
Павел подчеркивает, что на саморазоблачении публичная жизнь бывшего агента не заканчивается, и приводит примеры из истории:
«Можно из исторической белорусской христианской демократии привести пример героических белорусских ксендзов. Их вербовали, шантажировали таким образом… [они] открывались костельному руководству, пытались работать за Беларусь в любых условиях. Легко, конечно, сейчас сказать, что Наталья Арсеньева, или, например, Адам Станкевич… Вот была какая-то история у них. Допросы там, подписывали, не подписывали».
«Не мне судить, но я думаю, что в этой ситуации тоже можно остаться человеком, тоже можно преодолеть это верой и работой. Своими плодами доказать, что на самом деле твой выбор — это не измена, а твой выбор — это правда», — заключает политик.
Комментарии