Настя Рогатко: Всех, кто против участия белорусов в ивентах россиян, я ожидаю увидеть на ярмарках польских, британских, испанских

«Знать свое место и занимать больше места — это два разных подхода», — рассуждает Настя.

«Очень часто во время и после работы в Офисе Тихановской видела, как разговоры ведутся в принципиально не той комнате — то есть в модальности «кто-то другой должен делать вот так».

В ООН секьюрити кансил собирается вырабатывать полиси безопасности региона восточной Европы без тех, кто её не собирается соблюдать. Активисткие конференции обсуждают, как себя вести тем, кто не был их участником: сортировать мусор, не насиловать женщин, строить диаспоры.

Итог — манифесты написаны, но их никто не дистрибутирует, потому что исходная цель не привлечь сторонников, а надеть белое пальто.

Вот и вопрос как мир должен воспринимать белорусов — чаще всего ведется «на кухне» среди своих. Все уходят счастливые и согретые собственной правотой, мол, россияне всегда снисходительно относятся к белорусам, это угроза нашей независимости.

Сто процентов, на государственном уровне Россия должна оставить Беларусь в покое.

Но с точки зрения бытовой и культурной снисходительности — дорогие, а вы общались с кем-то кроме россиян?

К нам снисходительно относятся практически все — остальные не знают о нашем существовании.

Литовцы осторожничают с белорусами, чтобы мы не дай бог не посчитали себя у них как [у себя] дома. Поляки принимают белорусов, с улыбкой ополячивая, они были империя — у них есть опыт. Американцы открыто говорят, что Беларусь для них — ключ к разговору с Россией и что их возбуждает калий, а не наша самость или беда.

Я догадываюсь, что приятнее думать, будто Беларусь настолько известна и агентна, что ее любит условный Запад а Восток — нет. Но это упрощение — не анализ ситуации, а wishful thinking для снижения тревожности.

Вот была ярмарка книг. На ней Наташа Радина на своей презентации объясняла россиянам историю ВКЛ как ключевого этапа для идентичности белорусов.

А потом Илья Яшин напоил меня кофе и на вопрос, зачем он делает партию, сказал: «Ну, Настя, наши оппозиционные тусовки все закрытые, я хочу это изменить. И считаю, что мы должны занимать в европейских системах все доступные нам места и голоса».

Как-то в ответах на вопросы в сториз я написала: чтобы научиться занимать много места, нужно практиковаться занимать много места. Потом на презентации девушка попросила подписать ей книгу этой же фразой.

Да, безопаснее обсуждать белорусскость среди своих, ведь тогда никто не дернет за рукав и не спросит обидное «а вы вообще кто?» или «Беларусь? Где это?».

Но уютный баббл согласных — это желание быть полюбленным без риска стать уязвимым. Реализоваться творчески без эмоционального обнажения. Кубики на прессе, ни разу не вспотев.

Помните, вроде бы украинский бизнесмен Черняк сказал: «На вас всем насрать, а вы еще и скромные». Так это не скромность, а нарциссизм — сидеть только в своей бочке и ждать, пока другие тебя зауважают, оценят и признают равным.

Поэтому всем пишущим, где белорусам быть можно и нельзя:

Вы стоите на плечах у других белорусов, которые готовы были за себя и за вас зайти в любое общество, посмотреть в глаза человеку, который говорит «ненавижу тебя», так же прямо — как тому, кто говорит «you are doping incredible job».

У тех, кто готов не обобщать всех граждан страны под маркой одного людоеда, потому что тебя самого точно так же обобщали много раз. Кто ищет партнеров, а не врагов.

Беларусь становится громче благодаря усилиям именно этих людей. Кто добился, чтобы был белорусский павильон на Венецианской биеннале. Кто адвокатирует упрощения легализаций для белорусов. Кто, как издательство «Мяне няма» одевает гостей ярмарки в свой мерч на белорусском языке.

А всех, кто против участия белорусов в ивентах россиян, я ожидаю увидеть на ярмарках польских, британских, испанских. С литературой, кино, выставками, которые мы с вами создали или адаптировали на эти языки.

Вот тогда этот разговор перейдет из модальности:

— белорусы должны знать свое место

как будто иностранцы — или мы сами между собой — можем кому-то позволять или запрещать что-то, словно комнатным зверькам.

В модальность:

— белорусы могут занимать больше места

потому что для этого не нужно ничье благословение, потому что о таком не спрашивают, а делают».

• 14
• 9
• 0
• 22
• 0
• 0
• 3
• 1