«Не дала я сжечь те бумаги». Как в Поречье спасли церковный архив со списками рабочих фабрики Скирмунтов и жителей 13 деревень

Стопки пожелтевших бумаг у костра

Историю случайного спасения документов описал в 2014 году историк и архивист Денис Лисейчиков в статье «Архивные богатства скирмунтовского Поречья», напечатанной в журнале «Архивы и делопроизводство». В нём Антонина Сидорук вспоминала, как однажды увидела возле местной церкви детей, которые собирались жечь старые бумаги.

«Не дала я сжечь те бумаги, как Плюшкин, принесла их домой, хоть мать и возмущалась», — рассказывала она архивистам.

Точного года этой истории в публикации нет — известно лишь, что произошло это ещё в советское время.

Антонина Павловна не была случайной собирательницей старины. Коренная поречанка, она окончила местную школу, а после сама много лет в ней работала: была старшей пионервожатой, воспитательницей группы продлённого дня, учительницей белорусского языка и литературы, в итоге — директором. Всё, что имело отношение к истории Поречья, а также к судьбе ученицы Поречской школы Евгении Янищиц — она усердно собирала для школьного музея.

Сама Сидорук с улыбкой называла это «плюшкинством»: «Ничего не выбрасываю, всё несу в музей». Именно благодаря такой привычке не исчезли и бумаги с церковного двора.

Павялічыць

Что было в спасённых документах?

О необычной находке сотрудники Национального исторического архива Беларуси узнали от исследователя истории Скирмунтов Алеся Смоленчука. В марте 2014 года архивисты отправились в Пинский район, чтобы познакомиться с Антониной Сидорук и определить происхождение бумаг, которые она хранила. Выяснилось, что это фрагмент архива Поречской Свято-Рождество-Богородицкой церкви. Среди документов сохранились исповедные и клировые ведомости Поречской и Отовчицкой церквей за 1846—1925 годы.

География документов охватывает Ольшанку, Отовчицы, Велесницу, Закутье, Каролин, Кротово, Мерчицы, Новосёлки, Повкатичи, Поречье, Рудку, Скоратичи и Твердовку. В ведомостях указывались жители, их возраст и полный состав семей.

В фондах Национального исторического архива Беларуси уже хранились метрические книги Поречской церкви за 1798—1930 годы и Отовчицкой — за 1798—1877 годы, в которых можно отыскать записи о рождении, браке или смерти человека. Спасённые Сидорук ведомости добавляют к этому другой срез — состав семьи в определённый момент времени. Например, возраст человека позволяет приблизительно вычислить год рождения, имена родственников — найти следующее поколение, а название деревни — понять, в каком приходе продолжать поиск. Для небольших полесских деревень, где одни и те же фамилии встречаются в нескольких семьях, такая информация особенно ценна.

Антонина Сидорук сама хорошо понимала возможности таких документов. Она изучала родословную Евгении Янищиц и, по воспоминаниям архивистов, могла рассказать, кто из жителей Поречья и в какой степени приходится друг другу родственником. Но в спасённых бумагах нашлась ещё одна категория записей, которая выводит историю за пределы обычной деревенской генеалогии.

215 местных рабочих и два иностранца

На отдельных листах были указаны рабочие и их родственники с суконной фабрики Скирмунтов — известного предприятия, давшего первую продукцию ровно 190 лет назад, в 1836-м. Предприятие сначала было небольшим, но быстро разрослось: согласно исследованию Алеся Смоленчука, уже в 1843 году здесь работали два иностранных специалиста и 215 местных рабочих. А в 1859-м — 16 мастеров и 382 рабочих, которые за год изготовили около 120 тысяч аршин сукна. При фабрике Скирмунт построил дома на 90 квартир для семейных работников, интернаты, содержал врача и госпиталь на 12 коек, действовало училище для детей.

Есть в фабричной истории и совсем небольшие человеческие сюжеты. Один из иностранных мастеров — француз Ксаверий Маврос — приехал вместе с женой в Поречье в июле 1844 года. В конце года он обратился к властям с просьбой разрешить ему остаться при фабрике на постоянное жительство. Иностранные специалисты не только работали сами, но и должны были готовить мастеров из местных жителей.

Павялічыць

Такие цифры хорошо показывают масштаб предприятия. Но статистика почти всегда оставляет людей безымянными: «215 рабочих», «382 рабочих», «мастера». Церковные ведомости позволяют сделать обратное — вернуть этому количеству имена, возраст, семьи и место жительства.

Бумаги, которые должны были исчезнуть

Во время встречи с сотрудниками Национального исторического архива Беларуси Антонине Сидорук рассказали о возможных вариантах дальнейшего сохранения документов. Она без колебаний предложила передать их на государственное хранение.

Архивисты отдельно отмечали, что подобные документы имеют значительно большую ценность, если хранятся не порознь в частных коллекциях, а как часть одного комплекса. Тогда исповедные ведомости можно сопоставлять с метрическими книгами, другими церковными документами и материалами о самой фабрике.

Поречскую суконную фабрику можно упоминать через 190‑летний юбилей её продукции, владельцев Скирмунтов, иностранных мастеров, паровые машины и огромные каменные корпуса на берегу Ясельды. Но в нескольких пожелтевших церковных ведомостях осталась другая история — имена людей, которые работали на этой фабрике, и их родственников. И сегодня эти документы доступны исследователям потому, что когда-то во дворе заброшенной церкви Антонина Сидорук не прошла мимо костра.

• 0
• 0
• 0
• 0
• 0
• 0
• 0
• 0