«Предки водили дружбу со Скирмунтом». Белорус составил родословную, в которой уже насчитывается 1900 человек — как у него это получилось?
Журналист Николай Заяц всегда интересовался своими корнями, ведь знал, что его предки происходят из исторически значимых и насыщенных событиями мест — там, где в свое время правили Радзивиллы и Скирмунты. Но углубляться в детали жизни родственников он начал относительно недавно. За последние несколько лет Николай успел составить родословную из 1900 человек, из которых 143 — прямые предки.
«Для меня это не просто коллекционирование имен, это попытка понять самого себя. Это как детектив, который позволяет почувствовать землю под ногами. Ты понимаешь, почему у тебя такой характер, почему тебя тянет к определенным вещам. Это дает сильное чувство принадлежности к своему роду и к Беларуси», — говорит Николай.
Журналист рассказал «Нашай Ніве» об основных инструментах, которые он использует для поиска родственников по всему миру, и поделился парой невероятных личных открытий.
«Моя бабушка своими глазами видела Романа Скирмунта, премьер-министра БНР»
Предки Николая жили на Клеччине — в сердце владений Радзивиллов, — и на Пинщине — той части земли, которая когда-то принадлежала Скирмунтам.
«В 2018 году мне случайно попалась книга историка Алеся Смолянчука о Романе Скирмунте. Это уникальное издание: помимо подробной биографии самого Скирмунта, в ней ярко описывается Полесье того времени — те самые места и деревни, где родились и мои предки.
В книге рассказывалось, как Скирмунты создали в деревне Поречье (нынешний Пинский район) настоящий промышленный оазис, который современники даже называли «Ливерпулем на Ясельде». Они приглашали инженеров из Пруссии и Саксонии, масло с поместий экспортировалось в Англию и Данию, спирт отправлялся в Кенигсберг и Данциг, а продукция суконной фабрики получала медали на выставках в Париже и Москве. Рядом, в деревне Молодово, находился «культурный центр» Скирмунтов, куда тянулась интеллектуальная элита. Там, в дворце Скирмунтов, была собрана богатая библиотека и архив, а знаменитая писательница Элиза Ожешко навещала его и черпала вдохновение для своих произведений. Рядом — деревня Достоево, откуда берут начало корни рода писателя Достоевского. Это дало представление об уникальных местах, где жили мои предки», — рассказывает журналист.
Читая о тех местах и их богатой жизни, семейные истории начали оживать и обретать конкретность.
«Я вспомнил, например, что моя бабушка своими глазами видела Романа Скирмунта — премьер-министра БНР, а некоторые предки даже водили с ним дружбу. Именно осознание того, что «великая история» происходила буквально в соседней деревне моих дедов, стало толчком, после которого я начал архивные поиски», — вспоминает свою мотивацию глубже погрузиться в историю предков Николай.
К сожалению, вскоре умерла бабушка Николая, поэтому уточнить некоторые детали стало сложнее. Но журналист решил продолжить поиски в архивах, чтобы сохранить хотя бы то, что еще можно спасти от забвения.
«Самая глубокая ветвь уходит корнями на 10 поколений назад и начинается в XVII веке»
Сегодня родословная семьи Николая охватывает США, Канаду, страны Европы и Казахстан. Само генеалогическое древо насчитывает около 1900 человек, из которых 143 являются прямыми предками (все они родились на территории современной Беларуси).
«Самая глубокая ветвь уходит в прошлое на 10 поколений и начинается в XVII веке, а самая широкая охватывает восемь братьев и сестер.
А если говорить о географии проживания, то самая необычная точка на карте, наверное, Ирак — там во время Второй мировой войны погиб мой дальний родственник (отец семиюродной сестры мамы).
Но в целом все известные мне предки — белорусы, они веками жили на своей земле, почти никуда не переезжая. Однако боковые ветви — родные братья и сестры моих дедов — часто разлетались по миру в поисках лучшей судьбы или по службе. Так и образовывались зарубежные ответвления рода».
Новое направление исследований — белорусская эмиграция в начале прошлого века.
Дополнительным стимулом для Николая к изучению истории своей семьи стала эмиграция. Ранее он работал пресс-секретарем в Купаловском театре, но был задержан и допрошен по делу о «государственной измене», после чего был вынужден покинуть страну.
Не так давно через призму генеалогии Николай вышел на новое, интересное для себя направление — белорусскую эмиграцию начала прошлого столетия.
«Давайте попробуем перенестись во времени. На дворе 1910‑е годы. С одной стороны — наши деревни, где жизнь течет медленно, где сохраняется веками неизменный уклад, стоят деревянные хаты и повсюду конная тяга. А с другой стороны, буквально в этот же момент, существует параллельная реальность, в которой наши родственники, такие же белорусы, оказываются в декорациях индустриализации: среди небоскребов, гигантских металлургических заводов и автомобилей».
Сегодня перелет из Европы в США занимает от 7 до 12 часов. Но тогда самолетов еще не было. Чтобы добраться до Америки, нужно было совершить трансатлантическое путешествие на корабле — по маршрутам «Титаника» — которое длилось от одной до трех недель. А перед этим нужно было позаботиться о документах (паспорт тогда не был «по умолчанию» в чемодане каждого крестьянина) и добраться до ближайшего порта в Европе по суше — например, Гамбурга или Роттердама.
Трансатлантический рейс — испытание для крестьян не самое простое: большинство из них видели белорусские реки и озера, но никогда — море или океан, поэтому многие впервые страдают от морской болезни. К тому же путь в Новый свет для обычного белоруса-крестьянина проходил, как правило, в третьем классе. Это не уютные отдельные каюты, как в кино, а огромные помещения в трюме корабля, где стояли двухъярусные кровати, где смешивались десятки языков и стоял постоянный гул машинного отделения. Потом — пограничный контроль и адаптация. Жизнь эмиграции в итоге кипела: в США эмигранты открывали газеты и журналы на своих языках, создавали общественные организации, строили православные и католические храмы.
Почему они уехали за границу?
«Многие ехали с целью заработать и вернуться. План был простой: тяжелая работа на заводе, накопленные 500—1000 долларов (большие деньги на то время), возвращение на Родину, покупка земли и зажиточная жизнь. Но история вносила свои коррективы: Первая мировая, революция, советско-польская война, Вторая мировая… Границы закрывались, возвращаться могло быть опасно, и люди оказывались в ловушке: те, кто планировал побыть в Америке пару лет, оставались навсегда. Они обзаводились семьями, пускали корни».
Сегодня, прогуливаясь по старым кладбищам Кливленда, таким как St. Theodosius cemetery или Brooklyn Heights, можно увидеть целые сектора памятников с православными восьмиконечными крестами и фамилиями, оканчивающимися на -vich.
Подобные истории контрастов существовали в каждую историческую эпоху: мы можем вспомнить, как наши предки в XIX веке отправлялись в рекруты на 25 лет, возвращаясь в родную деревню седыми незнакомцами; или как во время столыпинских реформ целые семьи грузили имущество в вагоны и ехали в далекую Сибирь за землей, создавая там свои белорусские островки; или как после Первой и Второй мировых войн тысячи соотечественников были разбросаны по всему миру — от Аргентины до Австралии.
«За образом американской мечты часто скрываются личные трагедии людей»
В родословной Николая есть примечательная история, связанная с белорусской эмиграцией в Соединенные Штаты. А именно, история Афанасия Базилика, брата его прадеда.
«Долгое время он был для меня человеком-загадкой: его имя мелькало в документах начала прошлого века, а потом резко исчезло. Разгадка нашлась как раз в списках пассажиров трансатлантических рейсов».
В феврале 1913 года молодой человек из Полесья стоит на палубе трансатлантического корабля «Патриция», вышедшего из Гамбурга. После тяжелого путешествия корабль входит в Нью-Йоркский залив. Первое, что видит мой родственник, — это остров Эллис, «ворота в Америку», а буквально в нескольких сотнях метров от него возвышается Статуя Свободы. Мне удалось воссоздать почти всю его американскую жизнь: я даже нашел дом в городе Ютика (штат Нью-Йорк), где он жил.
Сегодня этот дом можно увидеть на карте за несколько секунд, но тогда, в первой половине века, информацию о родственниках приходилось ждать месяцами.
В семейном архиве я нашел письмо, которое Афанасий отправил из США 5 апреля 1946 года, через 33 года после отъезда. На конверте стоял адрес, которого уже четверть века не существовало: «Пинский уезд, Минская губерния». Внутри были простые и искренние слова, адресованные моему прадеду Якиму: «Оставайся жив и здоров». В этих строках — драма того времени, когда расстояния и границы разрушали связи. На момент доставки письма от родного брата моего прадеда его уже 12 лет не было в живых. Яким Базилик умер еще в 1934 году. Видимо, эта новость в те годы не дошла через океан.
И в этом тоже один из символов той эмиграции. Он показывает, что за картинкой американской мечты часто скрывалась личная трагедия людей, которые, уехав за океан, теряли самое дорогое — возможность быть на связи с близкими.
С чего советует начать сбор информации о предках Николай?
1. База — беседы с самыми старшими родственниками
«Конечно, воспоминания могут быть искажены или обрастать легендами, поэтому все требует проверки. Однако именно диалог со старейшинами рода дает необходимый каркас для поиска, который после их ухода уже сложно восстановить. У меня был показательный случай. Я разговаривал с самым старшим родственником — ему тогда было уже за 90 лет, но он обладал феноменальной памятью. Он мимоходом упомянул, что мой прапрадед был местным руководителем на рубеже XIX—XX веков. Я отнесся к этому скептически: все-таки собеседник родился уже после революции и мог что-то перепутать в детских воспоминаниях. Но зацепку я записал».
Спустя некоторое время я решил проверить эту легенду через статистические издания — «Памятные книги» губерний, где печатались списки чиновников и служащих. Я открыл нужную волость и удивился: фамилия, имя и отчество моего прапрадеда действительно значились в списке волостных старшин Полесья».
2. Работа с архивами
Для исследователей из Беларуси главными архивами являются Национальные исторические архивы в Минске и Гродно. Именно там хранятся метрические книги — документы церквей и костелов с записями о крещении, браке и похоронах. Для углубления в историю существуют «ревизские сказки» — переписи населения в XVIII—XIX веках, во времена Российской империи, а также инвентари имений Речи Посполитой.
«Работа в этих архивах позволяет нам заложить основу для генеалогического древа: выяснить фамилии, даты и места рождения, которые затем можно дополнить информацией из других источников», — добавляет собеседник.
3. Поиск по общей ДНК
«Правда, инструмент ДНК в генеалогии работает скорее как компас, а не как подробная карта. Тест хорошо определяет биологическое родство: он может показать, что мы с вами, например, троюродные братья, а иногда даже указать приблизительный год рождения нашего общего предка. Но он не ответит на главные вопросы: кто именно наш общий предок, как его звали, где и чем он жил — а это сюжетное наполнение, на самом деле, и является самым интересным, — уточняет Николай.
— Недавно был интересный пример. Один из генеалогических сервисов показал мне совпадение по ДНК с человеком из США. У него было большое и хорошо проработанное генеалогическое древо аж на 8 тысяч человек. Среди прямых предков — одна ветвь рода из Беларуси. Я зацепился за это, начал рассматривать дерево и нашел в нем уроженцев Полесья XIX века с именами Sam Lukas и Paraska Buzilik, сын которых в юности переехал в США из-под Пинска. Списки пассажиров трансатлансатических судов подтвердили эмиграцию в США, совпали все даты и имена родителей. В итоге оказалось, что Сэм Лукас нашелся и в моем дереве, но в Беларуси он был известен как Семен Лукашик с женой Параскевией Базилик. Так я познакомился со своей сестрой в пятой ветви из Штатов.
Николай обменялся с родственницей документами, которые окончательно подтвердили неслучайность совпадения их ДНК. Она была очень рада тому, что смогла отыскать своих предков за океаном — это была мечта женщины.
4. Онлайн-базы и социальные сети
«Среди мировых гигантов стоит выделить FamilySearch — огромную бесплатную базу, где собраны миллионы цифровых копий документов со всего мира. Для поиска незаменимы будут Ancestry и MyHeritage. Это коммерческие платформы, но именно они лучше всего индексируют переписи населения, списки пассажиров трансатлантических лайнеров и военные документы. Часто именно там происходит автоматический «мэтч» с генеалогическими древами дальних родственников, которые уже давно исследуют свой род на другом континенте.
Что касается белорусской специфики, то базовым инструментом является портал Radzima.net, который помогает разобраться в административном делении и понять, к какому приходу или волости принадлежала деревня предков в разные времена. Помогают и социальные сети. Например, в Facebook и Telegram действуют сообщества, где опытные любители и профессионалы помогают разобрать сложный почерк в старых метрических книгах, подсказывают номера фондов в архивах или просто делятся полезными ссылками. Иногда этот коллективный разум работает эффективнее любого официального справочника».
«Наша Нiва» — бастион беларущины
ПОДДЕРЖАТЬ
Комментарии
у аднаго чалавека двое бацькоў, чацьвёра дзядуль-бабуль і гэтак далей. Чым глыбей тым болей, 2 у стэпені нумара пакалення.
калі гэта колькасць дасягае статыстычна значных велічынь, напрыклад 10 пакаленняў таму - набор выбаркі вельмі дакладна супадае.
Тобок калі было ў рэгіёне ў 17 ст. у сярэднім 5% арыстакратаў і 95% сялян, значыць і ў вашым радаводзе, і ў любым іншым будзе за 17 ст. 5% арыстакратаў і 95% сялян.
Так што Радзівіл які небудзь у кожнага знойдзецца.
Тут жа больш цікавыя персаналіі - які менавіта чалавек ваш продак.
Нажаль, пра сялян таго часу даведацца немагчыма амаль нічога.
А вторые Советы забрали эту землю в коллективную собственность. А потом это всё заросло бадыллям. При новой власти надо провести реституцию. Согласен забрать малую часть и продать американским инвесторам под отель или загородный клуб.
А мой дед спился в Пинске на должности директора магазина. Моя прабабуля, из другого рода и места рождения на Полессе, называла его бульбашом, наверно, в память о Тарасе Бульбе-Боровце..