Шрайбман об увольнении Шадурского: Система избавляется от полутонов
Ушли Виктора Шадурского, который 12 лет был деканом факультета международных отношений БГУ, факультета со стабильно рекордными проходными баллами, и, как следствие, множеством умных студентов и талантливых преподавателей — то есть, в своём большинстве, сторонников протеста, написал политолог Артем Шрайбман.
Я не слышал о политических увольнениях или отчислениях с ФМО. Уверен, в этом была заслуга именно Шадурского. Знаю его как порядочного и открытого человека, патриота, дипломата по духу.
Как бы мне ни было жалко альма-матер, самого Виктора Геннадьевича и тех преподавателей, которых уволят или вынудят уйти ему вдогонку, это абсолютно неизбежный процесс.
12 августа и несколько раз потом я писал, что путь к концу нашей системы будет лежать не через штурм дворца матросами, а через медленную и мучительную деградацию госаппарата и госучреждений из-за отслаивания из них профессионалов.
Работать на государство во всех его ипостасях будет становиться все более токсично и неблагодарно для людей с желанием сохранить совесть или репутацию. Если ты молодой и талантливый выпускник — госструктуры станут последним местом, куда ты захочешь пойти работать, если есть выбор.
Система все ещё удерживает профессионалов с либеральными взглядами благодаря особым людям-демпферам — руководителям, которые принимают все давление системы на себя, создавая подчинённым здоровую демократичную атмосферу.
Обычно эти люди — талантливые дипломаты. Им нужно уметь слушать и не возражать советским заклинаниям начальства, маневрировать, убалтывать, находить баланс в риторике, подмигивать своему коллективу — мол, вы знаете, я с вами, но должен играть в их игры, чтобы у нас тут с вами все было хорошо.
Эта миссия оправдана тем, что важно сохранить очаги разума, из которых вырастают будущие реформаторы. Но схема работает в мирное время, а оно закончилось.
Виктор Шадурский был именно таким демпфером для одного из самых либеральных факультетов страны. До него так же ушли многих деканов, ректоров, главврачей, и я удивлён, что он продержался так долго.
Когда руководителя-демпфера меняют на комиссара (а зачем иначе его менять сейчас), атмосфера в коллективе меняется. Для думающих людей стимулов и оправданий продолжать работать, да и учиться, в таком месте остаётся немного. И если есть выбор — а у лучших он обычно есть — они уходят.
Система избавляется от полутонов. Это увеличивает ее внутреннюю монолитность, но снижает ее способность впитывать разумные импульсы и принимать адекватные решения. Бронзовение и деградация. До основания, а затем… Все бы мы предпочли иначе, но это не наш выбор.
-
На могиле Вячки Станкевича на памятнике — ни слова по-белорусски. Вот о чем это говорит насчет эмигрантов, эмиграции и «белорусскости внуков»
-
Львовский: В Беларуси национальный праздник — это рыцарские турниры, в России — сарафаны и хороводы
-
Прорыв марокканцев в Сеуту: что это было? Могла ли это быть тонкая месть Вашингтона Мадриду? И отразится ли на легализации белорусов?
Комментарии