Соловьев спросил у Лукашенко, вызывает ли у него уважение кто-то из заключенных оппозиционеров и не пора ли уже миловать
На встрече с Лукашенко пропагандист Соловьев поднял вопрос осужденных оппозиционеров и задал вопрос, не пришло ли время их помиловать.
— Кто-то из них как человек у вас вызывает уважение? — спросил Соловьев у собеседника.
— Нет, — твердо сказал Лукашенко и добавил. — Я их всех жалею. Мне их жалко.
— Мне вот один интересен персонаж — Колесникова, — сказал Соловьев. — Колесникова?.. — якобы не сразу вспомнил, кто такая Колесникова, Лукашенко. — А, флейта…
— Она не выбрала путь Тихановской сбежать за границу… разорвала свой паспорт… — начал Соловьев.
Лукашенко попытался снова убедить, что Колесникова хотела на самом деле сбежать. «Паспорт съела», сказал Лукашенко, когда их задерживали уже.
«А эти мерзавцы — представляешь, женщину… открыли дверцу задней двери и выбросили через окно. А сами сбежали», — описал странную картину Лукашенко с открытыми дверями, но выброшенной через окно Колесниковой.
Соловьев проигнорировал эту версию Лукашенко. Пропагандист сказал, что оппозиция и Запад о Колесниковой забыли, «об нее вытирают» ноги.
— Я не думаю, что Запад забудет, спецслужбы забудут свою агентуру или резидентуру. Просто, как ты недавно сказал, время нужно, — загадочно ответил Лукашенко.
— Может все-таки простить? Может помиловать? — спросил Соловьев.
— Кого?
— Как сами решите. Вы вот предложили эту комиссию… Может, показать, что я как президент вижу, эти ошибались, эти шпионы, а вот этих простить.
— Ну, спасибо, что повторил то, что я сказал.
— Не через комиссию, — уточнил Соловьев.
Лукашенко сказал, что поскольку «от них пострадали омоновцы, люди в форме», то не он один будет решать. По поводу Виктора Бабарико Лукашенко снова повторил, что поставил Бабарико условие «вернуть, что награбил», и тот якобы с сыном обсуждали, возвращать или нет. По версии Лукашенко, решили не возвращать, решили, «что НАТО придет или Тихановская «и их освободят.
Комментарии