Алесь Киркевич сцепился в своем фейсбуке с доктором исторических наук Александром Кравцевичем насчет взглядов на роль шляхты. Кравцевич в комментариях к одной из статей в фейсбуке довольно негативно охарактеризовал роль шляхты в белорусской истории, отметив, что она сначала интегрировалась в польскую культуру, а потом в русскую: «Беларусь спасли крестьяне, сохранившие традиционную культуру и живой язык». Алесь Киркевич возражает ему, и пишет, что должно быть одним из центральных архетипических образов нации, когда мы в принципе видим нацию в перспективе.
Уважаемый профессор Александр Кравцевич неизвестно зачем зацепился со мной за тему шляхты. Мол, шляхта — это ренегаты, которые перестали воевать за свое Отечество, когда это еще не было мейнстримом. Полонизировались. После продались россиянам. Потом еще раз полонизировались и воевали за Польшу. К нациеобразующему процессу, мол, шляхта не имеет никакого отношения. Все сделало крестьянство. Белорусы = крестьянская нация.
Немного растерялся, потому что рос на книгах Кравцевича о Витовте, истории Гродно и т.д. Но. «Не могу молчать». Никто из знати не делает святых. Хотите любить святых в истории — не будете любить никого. Шляхта имела много грехов, но точно не больше крестьян, мещан, местного клира всех конфессий или здешних жидков. Ни одно из этих сообществ никогда и не думало о чем-либо нациообразующем.
Шляхта была такой, какой была. Со своими интересами. Со своим стилем. Со своим кодексом поведения. С разгуляйством, надменностью, иррациональностью, честью, решительностью, авантюризмом. Но это и есть черты пассионарного сообщества, которое способно что-то создать. Оставить след в истории. Не живет по инерции. Как раз выходцы из знати создали все стоящее на наших землях в домодерную эпоху.
И не надо судить людей 16—17 веков по меркам 20—21 веков. Простите, но Януш Радзивилл не имел возможности штудировать Энтони Смита, Тимоти Снайдерса или Алеся Кравцевича.
В Японии были самураи, которые в последующем стали легендой и брендом. Но модерная Япония возникла скорее вопреки самураям, как «врагам прогресса».
В Германии было рыцарство и дворянство. Но модерная Германия возникла скорее вопреки потомкам рыцарей, как «врагам прогресса».
В Америке были ковбои с кольтами и «банды Нью-Йорка». Но модерные США возникли скорее вопреки ковбоям. Нью-Йорк — вопреки тем бандам.
Но японцы, немцы, американцы гордятся своей историей. Без самураев, рыцарей или ковбоев их истории не существует. Точнее, она неинтересна. А в широком понимании неинтересная история не существует. Ведь она никого не «вставляет», кроме специалистов-книжников.
То же самое со знатью. Не трогайте святого. Шляхта — «рожденные с саблей» — должна быть одним из центральных архетипических образов нации, если мы в принципе видим нацию в перспективе.
Иначе останутся колосовы блинчики, поломанные грушки и поваленный забор. Все то, что мы ненавидели на уроках бел-лита. Все то, что даже русские запрещать не будут. Ведь оно не страшное. И неинтересное.
Комментарии