«Седьмая ДНК-экспертиза подтвердила: Алексей из белорусской деревни Рымутевцы — отец Ханса». Как норвежец нашел отца-белоруса через 78 лет
Поиск длиною в жизнь, который начинался без имени, фамилии и хотя бы примерной точки на карте мира, закончился чудом. Житель Норвегии нашел через 78 лет отца-белоруса, бывшего пленного нацистского лагеря для советских военнопленных Gultvik.
Эта трогательная история, полная щемящей тоски и веры в вечные ценности, началась в норвежских горах в 1945 году, пишет «КП».
Для Ханса Кристиансена из Серфолда это было не первое подобное сообщение. Он уже привык к тому, что поиски заходили в тупик, а документы опровергали родство. Однако, преодолев волнение, Ханс и его жена Грета открыли письмо, которое принесло с собой бурю эмоций. Его отца нашли. Исполнилась мечта всей его жизни!
Ханс — дитя Победы, сын норвежской девушки Одни и советского военнопленного, которого звали Алекс. Ханс с детства помнит страшный лагерь Gultvik, который виден из окна его дома. Закрытый, но он всегда напоминал Хансу об отце, которого он представлял себе с ранних лет.
«Мне уже 78 лет, — передает слова Ханса Татьяна Торесен, норвежская участница поисков, которая много лет занимается судьбой советских военнопленных в Норвегии, — но не было ни одного дня, чтобы я не думал об отце».
История любви Алекса и Одни началась в мае 1945 года, вскоре после Победы. Но заметили они друг друга раньше.
Ежедневно немцы гнали пленных мимо деревни, заставляя их пробивать туннель в горах в рамках гитлеровского плана строительства Полярной железной дороги. Условия в лагере были нечеловеческими: каторжный труд, голод и холод. Норвежцы, рискуя жизнью, тайно помогали пленным: рыбаки «забывали» рыбу на пристани, а женщины оставляли еду у дороги в лагерь.
После Победы, когда бывшие узники ждали отправки на родину, между Алексом и Одни вспыхнула любовь. Молодые люди собирались вместе, русские устраивали концерты. Алекс, которого называли «певучий Алекс», и Одни влюбились, радуясь Победе и стараясь не думать о грядущей разлуке.
Однако 30 июня 1945 года пришел корабль. Прощаясь, Алекс и Одни надеялись на скорую встречу, но судьба распорядилась иначе. Одни не знала, что носит под сердцем ребенка. Весной 1946 года родился Ханс.
Несмотря ни на что, мальчик и его мать всю жизнь ждали Алекса. Когда стало понятно, что встреча невозможна, они стали желать ему семьи и счастья, но надежда не исчезала.
Поиски подняли на ноги всю Россию, а по ДНК нашли белоруса
В 1990-х, с открытием архивов, Грета, жена Ханса, учительница, получила список узников Gultvik, и они решили начать поиски Алекса.
Задача была нелегкая: в исходных данных значилось только «СССР, Алекс». В Норвегии это сокращенная форма имени Александр. Ханс и Грета выбрали 31 Александра из 550 узников лагеря. Им удалось найти потомков двух Александров, но результаты ДНК-тестов оказались отрицательными. Поиск зашел в тупик.
Два года назад Грета обратилась к Татьяне Торесен, которая связалась с Сергеем Шулейкиным, руководителем Кемеровской региональной военно-поисковой организации. Тот изучал архивы Минобороны, искал адреса бойцов, звонил в сельсоветы и школьные музеи, стучался в социальные сети.
«Я нашел четверых из лагеря Gultvik в России, — рассказывает Шулейкин. — Организовал и провел четыре ДНК-экспертизы. Три — с потомками бойцов по имени Александр. А на четвертой произошел поворот…»
Дело в том, что поисковики вспомнили, что Алекса могли звать Алексеем. Нашли шесть кандидатов.
После пары неудачных попыток, седьмая по счету с самого начала поисков ДНК-экспертиза подтвердила: Алексей из белорусской деревни Рымутевцы — отец Ханса.
Благодаря самоотверженной работе белорусских поисковиков, Ханс получил первое фото отца и узнал о большой родне в Беларуси и Украине.
История, начавшаяся с разлуки Алекса и Одни на пристани в 1945 году, завершилась воссоединением семьи через десятилетия.
Правда, с самим отцом Хансу встретиться не удалось: он уже умер, еще в 1998 году, через два года после Одни.
Но зато белорусская родня с нетерпением ждет своего родственника из Норвегии в гостях и радуется предстоящей встрече.
Поляки покупают дома в Беларуси — интересуются, хватит ли на жизнь европейской пенсии, и радуются смешным расходам9
Поляки покупают дома в Беларуси — интересуются, хватит ли на жизнь европейской пенсии, и радуются смешным расходам
Некоторым освобожденным 19 марта политзаключенным, которым разрешили остаться в Беларуси, запретили оформлять сим-карты и пользоваться банковскими картами2424
Комментарии
По крайней мере в моей местности (Могилевская область) такого имени не знали и Лёшу/Алексея звали Лёней/Леонидом.