«У меня было пять мужчин. Шестой — Иисус». Ася Поплавская хотела стать монахиней, но не получилось
Ася Поплавская ранее была известна как активный блогер и журналистка. Однако вместо очередного брака она неожиданно для всех выбрала жизнь в монастыре. После пяти лет, проведенных там, ей не разрешили стать монахиней. Ася считала, что находиться в Беларуси ей опасно — ведь она писала письма политзаключенным, хотя и не отправляла их.
Около девяти лет назад Ася Поплавская жила совершенно другой жизнью. Как рассказала женщина в ютуб-проекте «Беларус беларусу» на «Белсате», в то время она была журналисткой, активно вела блог, посещала культурные события, пила кофе и пиво на различных дегустациях и искренне мечтала стать известным блогером:
«Я была блогером и очень хотела стать более популярным блогером. И на самом деле шла по этому пути, искала свою нишу. Писала про кофе, писала про пиво, ездила на какие-то открытия, на какие-то дегустации, писала про кафешки, про рестораны».
По словам Аси, ее очень привлекала художественная тусовка — писатели, музыканты, актеры. Она считала этих людей своей естественной средой. Но уже тогда, как теперь признается женщина, у нее была внутренняя зависимость: ей было неуютно без романтических отношений. Она переходила из одного романа в другой, не давая себе возможности оставаться одной:
«Я тогда этого не осознавала. (…) Если у меня заканчивался один роман, у меня подсознательно как будто антенки вырастали. Я такая: ага, настраиваемся на поиск следующего кандидата. И у меня роман переходил в роман. Это было такое, что «Ася всегда при мужике».
Решение изменить жизнь
С течением времени женщина пришла к пониманию, что хочет духовной глубины, а не поверхностной светской жизни. Как она вспоминает, появилось четкое желание двигаться в сторону католической веры и отношений с Богом. И перед ней встал конкретный выбор:
«Или я иду в монастырь и, значит, отказываюсь и от отношений с мужчинами, и от всей светской жизни. Или я остаюсь в этой жизни, но все равно я уже понимала, что мне нужно будет устраивать отношения раз и навсегда».
По словам женщины, она сделала выбор в пользу духовности и молитвы, несмотря на страх перед неизвестным:
«Это путь в неизвестность. (…) Но у меня была твердая уверенность, что Господь меня не оставит. Я настолько доверилась Богу Отцу, которого мне не хватало в детстве, что сказала: хорошо, я иду, доверяю — и пусть будет как будет».
Однако ее решение не поняли близкие. Вспоминая реакцию матери, Ася рассказывает, что та посчитала, что дочь «охмурили и затащили в секту». Молодой человек и друзья тоже не поддержали — для большинства из них она перестала быть «своей»:
«Все остальные сказали: нам с тобой не по пути. С тобой пива уже не выпьешь. Ты уже вся там, в костеле, поэтому говорить не о чем».
Жизнь в монастыре
В монастыре, как признается женщина, ее жизнь изменилась кардинально. Первое, что ее шокировало — полное запрещение соцсетей и использование телефона. Для человека, который жил в интернете, это стало настоящей ломкой:
«Это была ломка, это был шок. Ты встаешь и понимаешь, что не можешь взять телефон в руки. Это было тяжело».
Началась жизнь служения: уборка, мытье окон на Пасху, огород, уход за пожилыми, умирающими сестрами. По словам Аси, именно это служение стало для нее духовно наиболее значимым:
«Быть при умирающей сестре (…) Это дало мне очень много для моего духовного развития. Когда человек встречается со смертью, он переосмысляет жизнь».
Она пять лет готовилась к принятию монашеских обетов. Как вспоминает женщина, ее наставницы были уверены, что она готова. Но появлялись и другие мнения:
«Некоторые говорили, что я гораздо больше сделаю, будучи в миру… что мне в монастырских стенах слишком тесно».
Решение руководства монастыря не допустить ее к принесению монашеских обетов стало абсолютно неожиданным и травматичным:
«Я была в абсолютном шоке, потому что понимала, что моя жизнь рухнула. Пять лет просто как будто коту под хвост. (…) Я не была готова ни к какой другой жизни. Я готовилась быть монахиней. Точка. Никакого пути назад в моей голове не было».
После монастыря
После отъезда из монастыря Ася вернулась в Минск с одним чемоданом, в монашеском одеянии. Светской одежды у нее не было. По словам женщины, она буквально оказалась на улице. Мать ответила:
«Монастырь был твоим решением, твоим выбором — поэтому справляйся сама».
Оставаться в Беларуси, как убеждена Ася, ей было небезопасно.
Она рассказывает, что еще в монастыре писала письма политзаключенным — хоть и не отправляла их.
Кроме того, еще во время пребывания Аси в монастыре о ней писали белорусские независимые медиа. Когда она вышла из монастыря — снова о ней писали и брали интервью. Помимо этого, у нее есть татуировки с белорусским орнаментом на руке.
«Мне говорили, чтобы я их вывела еще тогда, когда пришла в монастырь. Я пыталась это сделать, но мне сказали, что это невозможно», — рассказывает женщина.
С момента выхода из монастыря прошло девять месяцев. Теперь, как отмечает Ася, она не ищет отношений и даже не думает о них:
«Почти семь лет была одинока. И сейчас я одинока и счастлива. Если говорить про отношения — у меня такой потребности нет. Потому что у меня было пять мужчин. Шестой — Иисус. И на этом можно остановиться».
Скандальная журналістка Ася Паплаўская: Не хачу быць бабай з яйцамі
В прошлом светская леди Ася Поплавская поделилась, какое главное открытие сделала за последние годы служения в монастыре
«Дни и месяцы, когда я просто была одна». Блогерша Ася Поплавская рассказала, как готовилась стать монахиней и почему не стала
Белоруска в Польше познакомилась с аргентинцем и поехала к нему на родину. Он оказался семейным тираном
Белоруска: У меня воюет любимый, и я живу с тем, что представляю его смерть
Она приняла ислам, а он полюбил драники. В Могилеве поженились белоруска и пакистанец
В Беларуси утвердили правила эвакуации ценностей на случай войны: кирпичи из Брестской крепости с надписями будут спасать прежде картин Шагала и Сутина1515
Комментарии