Стало известно, что происходит с российскими пленными сразу после обмена
Никакой реабилитации или отдыха для тех, кого вернули из плена, не предусмотрено. Несколько дней или недель на допросах — и обратно на фронт.
Украинский блогер Дмитрий Карпенко вместе с Владимиром Золкиным являются соавторами ютуб-канала, на котором выкладывают интервью с российскими военнопленными. В разговоре с российским блогером Ириной Шихман он рассказал, что больше года ездит на обмены пленными между Украиной и Россией.
По словам Карпенко, он может по минутам описать судьбу пленного россиянина от момента задержания до возвращения на войну. Источником информации, по словам блогера, являются непосредственно сами военнопленные.
«Например, где-то под Изюмом с ним записали ролик «взят в плен». Потом я с ним записываю интервью. Потом его меняют. Я записываю с ним ролик на границе, перед тем, как он уезжает. (…) А потом он выходит на связь [из России]».
Карпенко утверждает, что у него есть доказательства таких разговоров, включая аудиозаписи.
«Я могу включить ролик. На телефоне запись одного, которого поменяли. Он отзвонился и рассказал, что у них там происходит», — заявляет блогер.
Именно эти звонки, по его словам, и позволяют раскрывать детали обменов.
Карпенко отметил интересную деталь: сам обмен всегда происходит не на украинской территории, так как российские спецслужбы боятся заходить на нее.
«За всю историю полномасштабного вторжения их спецслужбы ни разу не зашли на нашу землю. Потому что они боятся. (…) Поэтому всегда наши представители едут туда, заходят за «ленточку», и на чужой территории [проводят обмен]», — объясняет Карпенко.
Пропагандистское шоу вместо душа
Сразу после того, как «автобусы разъехались, встретились, пересчитали, проверили по спискам, перешли, поменялись местами, разъехались», начинается то, что блогер называет профанацией:
«Ровно через 15 минут они в новой форме кричат «Ура, ура!». Причем это мы их научили. Мы, Украина, научили, что нужно показывать, что состоялся обмен. С двадцатого раза они начали с одного флажка. С тридцатого раза они начали раздавать показательно телефоны, якобы те звонят. (…)
Телефоны выдаются показательно 3‑4 людям, чтобы записать пропагандистские ролики. (…) Тот, кто звонил мне, он сказал: «Я вообще не видел, что кому-то давали телефоны». Это был недавний обмен».
Карпенко подчеркивает, что все это — постановка. Новую форму военные надевают прямо на грязное тело. Один из пленных, который связался с ним после обмена, подтвердил это.
Сортировка в Москве и допросы с полиграфом
Потом бывших пленных сажают в автобусы и везут на аэродром, откуда они летят в Москву. Там их распределяют по двум частям ФСБ, которые находятся в Подольске и поселке Мосрентген.
Там выясняют, кто офицер, кто заключенный, кто раненый. Там бывшие пленные могут помыться и побриться.
Следующий этап — допросы, которые могут длиться от 15 минут до четырех часов, часто с использованием полиграфа. Бывшие пленные находятся в частях ФСБ от трех дней до трех недель.
Контракт на паузе и возвращение на фронт
Но самое главное, утверждает Карпенко, — это то, что никакого отдыха военнослужащим не дают, а время, проведенное в плену, не засчитывается в срок контракта.
«Потом приезжает из части представитель. Как правило, замполит, и везет обратно в пункт временной дислокации, на войну. (…) Нахождение в плену — контракт стоит на паузе. Деньги платятся, но контракт стоит на паузе», — объясняет он.
Блогер приводит конкретный пример: один из военных, у которого был контракт на год, попал в плен на втором месяце службы и провел там 14 месяцев. После обмена выяснилось, что срок контракта у него не закончился.
«Потом его поменяли, и тип отзванивается и говорит: «Мне весь плен не засчитали». То есть после отсиженных в плену 14 месяцев у него еще осталось 10 месяцев контракта».
По словам Карпенко, никакой реабилитации или отдыха для тех, кого вернули из плена, не предусмотрено.
Сейчас читают
Этот молодой белорус стоял у истоков ChatGPT. Вот что он сделал6
Комментарии