Александра Мамаева, которая вместе с другими инициировала создание Народных посольств Беларуси, а также представительства в Словении, рассказала «Вясне», что ей регулярно пишут кагэбэшники, пытаются завербовать и угрожают родственникам в Беларуси и знакомым. В эмиграции она занимается яхтенным бизнесом.
«Однажды некий мужчина под именем Кирилл написал мне в фейсбуке под видом клиента, может ли он у меня арендовать яхту. Он представился белорусом, который сейчас живет в Германии, и сослался на моего коллегу из диаспоры, якобы с ним знаком. Мы с ним долго переписывались по поводу бронирования яхты. Он действительно заказал поездку на яхте на один день, я даже сделала ему договор, но для меня он был «проблемным клиентом», потому что он постоянно менял условия аренды, и в итоге он все же отказался от тура», — рассказала Александра.
Кроме тура на яхте, Кирилл расспрашивал, как живет белорусская диаспора в Германии и Словении, проводятся ли какие-то мероприятия, может ли он присоединиться к диаспоральным чатам.
«Поскольку он позиционировал себя как белорус из Мюнхена и собирался в Словению, это выглядело естественно. После консультации с коллегами, я отправила ему ссылку на публичные чаты белорусов на «dze.chat». Коллеги по Народным посольствам посчитали Кирилла сомнительным, поскольку его аккаунт в фейсбуке был создан после 2020 года, а в диаспоре Мюнхена его не знали».
Через некоторое время Кирилл начал звонить и призывать к сотрудничеству, угрожая активистам диаспоры.
«Он перечислял несколько фамилий тех активистов, которые были публичными. Как только я это услышала и поняла, с кем я разговариваю, то прекратила вызов. Попытки вербовки продолжались через сообщения, звучали угрозы родственникам, которые остались в Беларуси, использовалась стандартная формулировка: «Мы готовы верифицироваться через ваших родственников в Беларуси».
Александра рассказала об этой попытке вербовки своим коллегам по Координационному совету, Народным посольствам, активистам в демократическом движении, которые занимаются вопросами безопасности.
«Я считаю, что публичность — гарантия моей безопасности в том числе».
Как рассказывает собеседница, даже переписка с сотрудником КГБ по законам стран Евросоюза может трактоваться как сотрудничество с разведкой другой страны.
Музыкант Тим Суладзе: Разница 30 лет — то, что соответствует моим представлениям об отношениях41
Комментарии
[Зрэдагавана]