А существовала ли на самом деле Рогнеда? Что скрывает «Повесть временных лет»
Княгиня Рогнеда — одна из ключевых фигур в истории древней Беларуси. Однако основные эпизоды ее драмы почти дословно совпадают со скандинавскими сагами, а сама главная летопись Руси — «Повесть временных лет» — не раз изменялась. Так что в этой истории правда? Об этом рассказывает историк Тимофей Акудович в новом выпуске своего подкаста «Магістра Світа налева пашыта».
Как убеждает историк, само название «Повесть временных лет» — это искусственный конструкт исследователей, взятый из первых слов текста, а оригинального документа начала XII века никто из современников никогда не видел. Наука работает не с оригиналами, а с гипотезами, выстроенными на основании более поздних текстов — так называемых списков, сделанных через 300—400 лет после написания оригинала.
Список — это, по сути, перепись с переписи. Монахи XV—XVI веков копировали тексты XIII века, которые, в свою очередь, были копиями еще более ранних оригиналов. На сегодня в качестве базовых признаются пять основных списков: самый старый — Лаврентьевский (XIV в., Северо-Восточная Русь), Ипатьевский (XV в., Юго-Западная Русь), знаменитый иллюстрированный Радзивилловский (XV в., север), а также Хлебниковский (XVI в.), который интересен тем, что опирался на очень древнюю копию.
Каждый монах-переписчик также выполнял актуальную политическую задачу, поэтому списки отличаются: кто-то добавлял события своего региона (как в Ипатьевском списке с историей Западной Украины), кто-то дописывал даты, а кто-то, как в случае с Радзивилловским списком, создавал целый «исторический комикс» с сотнями рисунков.
Историк Алексей Шахматов в конце XIX века выдвинул фундаментальную гипотезу о том, как формировался этот текст. По его словам, все началось в 1030‑е годы при Ярославе Мудром с «Древнейшего свода». Это была семейная сага рода конунга (князя), написанная без дат, просто как последовательное повествование. К тому же в этом раннем тексте еще не существовало легенды о призвании варягов.
Примерно через пятьдесят лет, где-то в 1080‑е годы, опять же в Киеве, текст летописи был дополнен и сильно переписан. Шахматов называет этот текст «Начальным сводом». Сейчас в науке популярна версия, что этот текст был написан не по инициативе какого-то князя, а скорее был большим проектом киевского монаха Иоанна Печерского.
И, что самое важное, Печерский впервые расставил в тексте даты. Акудович подчеркивает: летописец не мог знать точных дат событий IX или X веков. Можно предположить, что он имел перед собой только несколько византийских хроник с датами походов на Царьград; близкие события (20—50 лет) он мог датировать, основываясь на воспоминаниях современников, а вот более ранние «додумал» и расставил задним числом.
Например, знаменитая дата призвания варягов (862 год) могла быть позаимствована из европейской хроники о конунге Рёрике Ютландском, который именно в этом году получил земли в Голландии. Это означает, что каноническая хронология, которую мы учим в школе, — во многом искусственный конструкт XI века.
Летопись как политический заказ Мономаха
Финальную версию «Повести временных лет» мы получили в 1110‑е годы при Владимире Мономахе. Общепринято считать, что того монаха, который переписал текст, звали Нестор, но сейчас историки в этом сильно сомневаются и основным автором чаще называют другого монаха из Киева — Сильвестра.
Как отмечает Акудович, в новой редакции были поправлены некоторые даты, а некоторые исследователи считают, что и вообще была существенно изменена вся хронология. При этом события летописи доведены до 1118 года. И, что самое важное, текст сильно изменился сущностно.
Теперь это было не просто описание истории одной семьи удачливых конунгов и не просто трактат о приходе христианства на Русь. Это была масштабная история о создании великого государства Руси, которое занимает огромные территории от моря до моря и является равноправным представителем среди других государств Европы.
Как объясняет историк, с помощью летописи Мономаху нужно было решить две задачи. Во-первых, обосновать легитимность своей династии. Именно тогда в тексте окончательно закрепляется образ Рюрика и идея «социального контракта»: варягов якобы сами пригласили местные жители («придите владеть нами»), что делало власть потомков Рюрика бесспорной и законной.
Историки полагают, что такая версия могла возникнуть неслучайно, поскольку у Владимира и его сына Мстислава были жены-принцессы из Англии и Швеции, поэтому идея «князя с севера» была для них понятной и политически привлекательной. Более того, сюжет о приглашении варягов мог быть напрямую заимствован из английской хроники о приглашении саксов бриттами. Тексты этих преданий очень похожи, а в Киев из Англии хронику могла привезти жена Мономаха Гита.
Во-вторых, нужно было поставить Русь в один ряд с великими государствами Европы. Для этого летописец использовал прием интертекстуальности, делая историю Руси похожей на Библию.
В средневековом мышлении «настоящим» было только то, что имело референс в святых текстах. Поэтому Киев назывался «матерью городов русских» по аналогии с Иерусалимом, Владимир Креститель имел 800 наложниц, а царь Соломон — 300 (хотя исторически это маловероятно), княгиня Ольга в своей мудрости вызывает ассоциации с царицей Савской.
По словам историка, это была сознательная синхронизация здешней жизни с «высоким нарративом» Библии, чтобы придать государству дополнительные «пункты статуса» в глазах соседей.
Существовала ли Рогнеда?
Рассматривая историю Рогнеды, Акудович обращает внимание на удивительное совпадение с «Сагой об Инглингах». Там конунг Гудрод также получает отказ от принцессы Асы, после чего неожиданно атакует ее город, убивает отца и брата, силой берет девушку в жены, а позже погибает от ножа ее слуги, подосланного самой Асой. Текстовые и сюжетные совпадения настолько очевидны, что возникает вопрос: не является ли Рогнеда просто литературным копипастом?
Тимофей Акудович полагает, что Рогнеда — фигура реальная, поскольку первая версия ее истории появилась всего через 30—40 лет после событий. В «Древнейшем своде» ( 1030‑е годы) история Рогнеды, вероятно, уже существовала, но была очень короткой. В то время в Киеве еще существовал Брачиславов двор (посольство внука Рогнеды), и летописец мог слышать реальные предания о сожжении Полоцка от живых свидетелей.
Однако в XII веке, при Мономахе, летописец решил придать этой истории больше драматизма. Он расширил сюжет, вставив в него элементы из разных скандинавских саг (например, оскорбление про «сына рабыни»), которые тогда активно бытовали в регионе.
Почему это было сделано? Возможно, это было политическое давление на Полоцк после эпохи Всеслава Чародея — попытка еще раз напомнить о «законном» подчинении города Киеву. Либо это был личный художественный выбор летописца, который хотел создать сильную женскую драму.
Интересно, что финал истории с малым Изяславом, который заступается за мать с мечом, отсутствует в сагах, но археологическое существование города Заславля (Изяславля) подтверждает, что в основе все же лежало местное народное предание.
Есть даже версия, что история Рогнеды настолько впечатлила современников, что стала легендой и попала в Скандинавию, влившись в тамошний эпос, а не наоборот.
Как читать летопись сегодня?
Тимофей Акудович призывает не воспринимать «Повесть временных лет» как точный дневник событий, но и не отбрасывать ее как полную ложь. Это высокое искусство «средневекового постмодернизма», где авторы сознательно смешивали местные легенды с мировыми сюжетами, чтобы создать величественный образ своей страны.
В то же время нужно смириться с тем, что реконструировать реальную историю формирования Руси на первых этапах нам приходится без «Повести». Это совсем не новая мысль. Еще исследователи XIX века, в том числе российские, говорили, что нельзя полностью опираться на эту летопись.
Несколько лет назад известный исследователь Алексей Толочко сделал интересный эксперимент. Он написал книгу о создании Руси, полностью отбросив «Повесть временных лет». Он опирался исключительно на византийские хроники, европейские документы и арабские рассказы и в результате получил картину, которая кардинально отличается от привычной нам школьной версии. Об этом Акудович обещает рассказать в одном из следующих выпусков своего подкаста.
Комментарии