От официантки до секс-информатора: история украинской девушки с оккупированной территории

Это рассказывает Альбина, субтильная девушка, которая уже несколько лет оказывает секс-услуги российским солдатам на оккупированной территории и, выпытывая у них тайны, передает их украинцам.

Альбина рассказала BBC, каково это — быть украинкой и делить ложе с вражескими солдатами, рискуя собственной жизнью.

Альбина (имя изменено) — еще довольно молода. Она родилась и прожила всю жизнь в городке, оккупированном российской армией во время полномасштабного вторжения. Издание не называет настоящее имя девушки и откуда она родом ради ее безопасности.

До войны Альбина работала официанткой, потом — вынуждена была пойти в бордель, или, как его называют между своих — «офис», чтобы зарабатывать на жизнь в оккупации. Там она уже несколько лет.

Большинство ее клиентов — военнослужащие российской армии. Она рассказывает, что через несколько месяцев после того, как начала работать в этой сфере, решила, что хочет стать шпионкой, чтобы помогать ВСУ. Потому что до сих пор надеется, что Украина вернет под свой контроль ее городок.

Девушка рассказала ВВС, что во время работы завязывает диалоги с мужчинами, а как только они раскрывают свои секреты, которые местами составляют государственную тайну, Альбина передает их координатору на подконтрольной Украине территории.

Бывает такое, что во вражеские воинские части или технику, координатами которых делится Альбина, «прилетает», о чем девушка узнает из новостей.

«Однажды мой клиент, солдат, проговорился мне о месте базирования их штаба. Я передала эту информацию координатору, и где-то через пару дней туда прилетело. Там было много [российских] офицеров. Весь город об этом говорил. Никто не мог понять, как их нашли, как вышла эта информация», — говорит Альбина.

«Конечно, такую работу я никому бы не пожелала. Но когда это случилось, я почувствовала гордость, что я смогла помочь. Что это мой вклад. Да, возможно, об этом не узнает много людей, но сопротивление [на оккупированных территориях] есть», — добавляет она.

Журналисты не смогли независимо проверить слова Альбины, но в украинских спецслужбах им подтвердили ее историю. Опрошенные эксперты также говорят, что практика привлечения женщин из секс-бизнеса для шпионажа является распространенной в мире.

Информатор «Атеш»

Секс-работа ни в Украине, ни в России не легализована, поэтому на оккупированных Россией территориях эта работа тоже незаконна и опасна. Секс-работники часто становятся жертвами физического и морального насилия, чувствуют себя незащищенными, испытывают проблемы с физическим и ментальным здоровьем.

На оккупированных Россией территориях эта деятельность наказывается штрафами, однако штраф — не самый большой риск для Альбины.

Девушка говорит, что живет с постоянным страхом, что когда-нибудь люди вокруг заметят, чем на самом деле она занимается. Среди коллег «по цеху» доверия тоже нет. Среди секс-работниц, которые работают вместе с Альбиной, есть и российские девушки, вынужденные приехать туда по разным обстоятельствам.

Кто является владельцем секс-учреждения, где они работают, женщинам не рассказывают. Они собираются в так называемом «офисе», откуда водители развозят их по заказам к клиентам. Все — по предоплате.

«Не могу сказать, что у меня теплые отношения с девушками из России. Не знаю даже имен многих из них. Клиенты ко всем нам относятся как к товару, за который они платят деньги», — делится Альбина.

«Российские клиенты часто выговариваются о проблемах на работе (они называют службу работой). Есть мужчины других национальностей, не россияне, они более жесткие. Но и от них можно узнать какую-то информацию».

Майор СБУ в отставке Иван Ступак рассказывает, что подобная схема получения информации от секс-работниц существовала еще задолго до войны. К ней местами могут привлекать и мужчин, и женщин, работающих в эскорт-индустрии, но в обоих случаях это единичные случаи.

Их показания нельзя использовать в суде, потому что, как правило, у них нет никаких доказательств и речь идет только о доверии «на слово». Но во время войны их информацию используют иначе. Это могут быть и дополнительные данные для совершения ударов, и зацепки для дальнейших расследований или поиска целей.

«Мы понимаем, что российская сторона прекрасно это осознает. Все девушки, попадающие в поле зрения российской контрразведки, проверяются на предмет сотрудничества с Украиной», — говорит Иван Ступак.

В открытых источниках можно найти информацию, как еще во время Второй мировой войны женщин учили быть шпионками. Некоторые из них становились секс-работницами, чтобы собирать информацию на вражеской территории. Однако что тогда, что сейчас, точных данных насчет количества шпионок — секс-работниц нет.

Альбина — не профессиональная шпионка. Совмещать эскорт-индустрию с подпольным сбором информации, как говорит девушка, она начала, потому что хотела помочь Украине.

«Сначала я не понимала, как и куда я могу передать эту информацию, чтобы меня не разоблачили», — говорит Альбина.

Тогда на улицах города девушка начала замечать листовки с украинской символикой и поняла, что в ее городе существует движение сопротивления.

Однажды Альбина наткнулась в интернете на сообщение организации «Атеш», которая призывала людей на оккупированной территории к сотрудничеству. Так началась ее работа с «Атешем».

«Я на связи с координатором. Мы переписываемся. Никаких звонков. Сразу после передачи информации я удаляю переписку», — Альбина.

Альбина не получает зарплату за эту работу. Она говорит, что не сотрудничает с движением, чтобы заработать деньги.

Что такое «Атеш»

«Атеш» — организация, позиционирующая себя как движение сопротивления украинцев и крымских татар. По словам ее представителя, движение насчитывает тысячи людей на оккупированных и российских территориях.

В интервью ВВС координатор «Атеш» рассказал, что эта сеть людей устраивает диверсии, ведет наблюдение за россиянами, расклеивает проукраинские листовки на оккупированных территориях, передает координаты украинским спецслужбам и военным. Говорят — сотрудничают со всеми Силами Обороны Украины.

Координатор «Атеш» отмечает, что есть агенты и среди тех, кто работает в тылу врага на российских заводах, в штабах или на железной дороге. Организация публично делится фотографиями и видеоотчетами саботажей.

В интервью с ВВС координатор «Атеш» рассказал, что информацию о вражеских перемещениях и дислокации военной техники они получают от людей разных профессий. В том числе — от коллег Альбины.

Не все из них готовы рассказывать о своей деятельности даже анонимно. Альбина одна из немногих, кто поделился тем, что происходит за кулисами.

«Альбина написала на наш официальный аккаунт для связи. Сначала прошла стандартную процедуру верификации — мы должны убедиться, что это не ловушка ФСБ. Она доказала свою надежность, дав данные, которые быстро подтвердились другими источниками», — рассказывает координатор «Атеш».

«Она помогла и помогает очень существенно. Информация, которую она передает, часто касается не просто перемещения техники, а настроений офицерского состава, планов передислокации, о которых говорят в частных разговорах, и размещения конкретных штабов, баз отдыха, где оккупанты чувствуют себя в безопасности. Благодаря ей «безопасных» мест для них стало меньше».

Россия внесла «Атеш» в список террористических организаций, структуру упоминают в приговорах РФ о госизмене. Например, по этой статье прошлым летом житель Тульской области Виталий Гречишкин попал в тюрьму на 18 лет. В материалах суда упоминается, что мужчина передавал спецслужбам Украины координаты российского энергетического комплекса. Передача происходила в телеграме представителю «иностранной организации Атеш».

ВВС не может подтвердить, что Гречишкин действительно был агентом «Атеш», сама организация это тоже не комментирует, как и другие силовые структуры в Украине. Это сфера очень закрытая.

Сотрудники «Атеш» настаивают, что они при передаче\ информации максимально придерживаются правил безопасности и делают все, чтобы снизить уровень опасности для своих агентов. Однако признают — случаи раскрытия агентов врагом действительно случались. В то же время в украинской прессе и официальных заявлениях на этом, как правило, не акцентируют внимание.

На подконтрольной Украине территории подпольные движения сопротивления упоминаются в сети часто, они открыто ведут рекрутинг, потому что заинтересованы привлечь как можно больше агентов в свою сеть и информационно запугать врага. В России названий таких украинских организаций в СМИ очень мало, очевидно, чтобы лишний раз не рекламировать.

Главное управление разведки и СБУ подтвердили в комментарии ВВС, что «Атеш» — это действительно одна из структур, которая помогает собирать информацию для спецслужб. Но перед нанесением удара любую информацию проверяют из разных источников.

ВВС не располагает возможностью независимо верифицировать уровень вовлечённости движений сопротивления в организацию украинских военных операций. В условиях информационной войны масштаб подпольных сетей может быть публично искаженным для дезориентации врага.

«Атеш» сообщил, что вот есть много людей, они работают. У меня есть сомнения, что там много людей. Они все разрозненные. И каждая организация — СБУ, ГУР, Служба внешней разведки, ССО — они пытаются своих людей беречь. Они никому не раскрывают свои источники на оккупированной территории. Потому что это всегда жизнь человека», — рассказывает Иван Ступак.

«Мы открыто не знаем. Но, как по мне, это больше, чтобы создать впечатление о масштабе действия. У разведки свои данные и свои источники. Они сами добывают, а потом заворачивают под один бренд «Атеш». Так же работают и россияне. Вы, возможно, читали новости «Координатор николаевского подполья сообщил…» или «Координатор херсонского подполья сообщил…». Это для того, чтобы расфокусировать внимание украинской контрразведки, чтобы мы бегали, искали и спотыкались».

В интервью с ВВС «Атеш» сказал, что сознательно не публикует точные цифры, подтверждающие масштабы их работы, потому что этим может воспользоваться Россия. Соответственно, ответ на вопрос, что в их деятельности реальное, а что — создано информационно для врага, мы, возможно, узнаем только после окончания войны.

Уже сейчас в подтверждение своей эффективности «Атеш» приводит факт, что их организация в России признана экстремистской. Говорят, «это знак качества». «Атеш» заверяет — ресурсов для поддержки деятельности у них хватает. В то же время организация не отрицает факт участия в информационной войне. «Атеш» называет публичность своим оружием. Говорят, она дает надежду украинцам в оккупации и привлекает новых агентов.

Бывший заместитель председателя СБУ Виктор Ягун в интервью ВВС рассказал, что все подпольные движения, включая «Атеш», выполняют три функции — деморализуют врага, перегружают его разведку и стимулируют новых людей к пассивному сотрудничеству без активных действий.

«Атеш» — это гибридная структура. Это реальная сеть плюс на самом деле мощная информационная надстройка. Это типичный формат для современной войны. Подобные движения почти никогда не существуют в чистом виде», — говорит Виктор Ягун. «Атеш» — это не миф, но и не массовая партизанская армия. Эта сеть имеет ограниченный размер и интегрирована в более широкую архитектуру украинских спецслужб».

Альбина рассказывает, что координатор, с которым она переписывается, никогда не сообщает ей о результатах военных операций или понадобилась ли переданная ей информация. О своей эффективности девушка может только догадываться, складывая пазлы между своими действиями и новостями об очередных разрушенных вражеских объектах. Рассказывает, что были случаи, когда клиенты, о которых женщина передавала информацию, возвращались снова к ней за услугами.

«Каждый раз я сильно переживаю. Всегда кажется, сейчас что-то случится, сейчас они узнают, сейчас догадаются, потому что я задала слишком много вопросов», — говорит Альбина.

За три года опыта, говорит девушка, она начала больше слушать, чем спрашивать.

«Они сами начинают разговоры. Хвастаются, сколько зарабатывают денег, мол, приехали вот в это место, и теперь у них много денег. О чем еще они говорят? Например, о перемещениях. Он говорит мне, что скоро поедет отсюда. Или, например, могут пожаловаться, что командир зарплату не выплатил. Помню, был как-то парень, который эмоционально рассказывал, как одного побратима не смогли вытащить [с поля боя] и пришлось его бросить там», — вспоминает Альбина.

Девушка рассказывает, что бывают в этом ее сотрудничестве и затишья, потому что информация, которой делятся мужчины, не представляет никакой ценности.

Оставаться секс-работницей-информатором навсегда Альбина не собирается. Понимает, что это игра в рулетку. И если перестать передавать информацию о вражеских перемещениях Альбина может в любой момент, то уйти из эскорт-индустрии, говорит, надо с умом, в «безопасный момент».

Подытоживая вклад секс-работниц в работу спецслужб, Виктор Ягун описывает их роль как вспомогательную: «Вспомогательная, разведывательная, информационная [роль]. Но никак не операционная. Это не агенты, которые, грубо говоря, наводят ракеты, а источник первичной информации. Их ценность заключается не в технических знаниях, а именно в доступе к неформальным разговорам и первичной информации. И снижение настороженности собеседника, который просто не обращает на них внимания».

О вовлеченности секс-работниц в сбор информации для разведки в прошлом году в одном из интервью упоминал и Кирилл Буданов. Тогда еще глава ГУР отметил, что благодаря эскорт-индустрии можно получить информацию такого уровня, какого обычному разведчику и не снилось бы.

Война России против Украины коренным образом изменила не только наши представления об оружии современной войны, но и о том, как выглядит современное движение сопротивления. Эксперты и спецслужбисты говорят, что вряд ли в современном пространстве существуют агентурные сети вроде тех, о которых мы читаем в шпионских романах. Сейчас каждый человек — это потенциальный автономный агент. Движения сопротивления — это уже давно не большое количество людей в одной секретной локации.

Для быстрой передачи информации не надо встречаться или созваниваться с человеком. Можно вообще никогда не узнать, как он выглядит на самом деле.

• 2
• 0
• 0
• 1
• 1
• 1
• 0
• 0