Львовский: Не уверен, что у белорусов сохранилась толерантность к другим народам

Лев Львовский родился в России. Окончил факультет прикладной математики Пермского государственного технического университета, получил степени бакалавра и магистра. Около шести лет жил в США, где в 2017 году защитил степень PhD по экономической демографии в Университете Айовы. После жил в Беларуси. Сейчас — в Литве.

Во время интервью ТОКу Львовский отметил, что историческая толерантность белорусов — бесспорный факт. В прошлом на белорусских землях «рядом жили разные народы и использовались разные языки, причем ни один из них не доминировал настолько, чтобы полностью вытеснить остальные».

Однако современная Беларусь, как отмечает Львовский, значительно более моноэтнична. И поэтому он не уверен, что толерантность к другим народам сохранилась.

«Это (толерантность. — НН) трудно измерить. Если у вас так мало чернокожих людей, так мало евреев, даже мало татар, просто мусульман, то вы не знаете, как вы будете к ним относиться», — отметил он.

В качестве примера Львовский привел реакцию части белорусов на идею приезда в страну большого количества пакистанцев.

«Если правительство предлагает привезти 100 тысяч пакистанцев, то белорусы не говорят: «Добро пожаловать, приезжайте, мы вот напекли драников». Говорят, что не хотят. Не похоже на сверхбольшую толерантность», — заметил он.

Что касается негатива, который в свой адрес получают в Threads россияне, выражающие желание переехать в Беларусь, то Львовский отметил два важных обстоятельства.

По его мнению, интернет сам по себе делает людей более агрессивными, чем они есть в реальной жизни.

«Самые культурные, толерантные, добрые люди, которые в основном постят про котиков, когда начинается какой-нибудь конфликт, оказывается, имеют очень сильные мнения насчет того, какую нацию надо вырезать на Ближнем Востоке, какую нацию надо вырезать в Европе и так далее.

При реальной встрече лицом к лицу люди значительно менее агрессивны и значительно меньше хотят друг друга резать. Ну, как минимум абсолютное большинство людей», — доказывает Львовский.

Вторым обстоятельством, обуславливающим негативную реакцию белорусов, Львовский назвал своеобразное замещение. По его мнению, раздражение, вызванное действиями России, переносится на россиян, переезжающих в Беларусь, хотя это «не худшие из россиян».

«Худшие из россиян уже похоронены на полях сражений с Украиной. А другие люди, которых меньше всего хотелось бы видеть, — это такие патриоты, которые ни в какую Беларусь, ни за каким интернетом, ни за какой относительной свободой не поехали бы. То есть, у нас все же выборка не из худших».

Он отмечает, что россияне действительно плохо знают Беларусь и другие соседние страны. В качестве примера он упомянул свое обучение в российской школе. По словам Львовского, на уроках истории про Беларусь там не рассказывали ничего. Про Украину упоминали только в контексте Киева как «матери городов русских» и Киевской Руси, а про страны Балтии — почти ничего.

При этом, по словам экономиста, в его школе не пропагандировали идею «триединства» восточнославянских народов и даже не рассказывали про Союзное государство России и Беларуси. Про него он узнал уже после переезда в Беларусь.

«Рассказывали про Францию, про Африку, про Великобританию, ну, совсем немного про Китай. (…) Наверное, это тоже часть этой имперскости. То есть, россияне, будучи жителями большой страны, думают про другие большие страны и очень мало знают про страны меньшие», — делает вывод Львовский.

• 10
• 3
• 3
• 6
• 0
• 0
• 0
• 0