От «Трох чарапах» перед ОМОНом до уроков гитары. Пит Павлов учит белорусов играть
Харизматичный гитарист NRM в эмиграции не растворился в ностальгии по старой белорусской рок-сцене: он создал школу «Граем», показывает, как играть белорусские песни, собирает белорусскую музыкальную терминологию и убеждает, что музыка — никакой не дар для избранных.
«Все люди должны играть и петь. По крайней мере, белорусы», — говорит Павлов. «Штодзень» побеседовал с музыкантом о том, зачем белорусам свои песни, свои гитаристы и собственный музыкальный язык.
— Расскажите, пожалуйста, о проекте «Как играть эту песню»? Когда появилась идея?
— Всё началось в 2020 году, когда за музыку начали арестовывать. Я начал создавать такую инициативу «Як граць гэтую песню». Сделал несколько видеоинструкций и выкладывал их через интернет. Сначала я сделал инструкцию на «Тры чарапахі», потом на «Муры», потом на «Перемен» на русском языке, так как это были, я считаю, главные песни протеста.
Тогда, на волне протестов, я начал снимать много видео. Что-то успел, что-то нет. Я пытался приглашать к себе известнейших наших белорусских музыкантов, чтобы они показывали, как играть их известные песни в упрощённом варианте, чтобы каждый мог подхватить. Тогда это вызвало невероятный резонанс, невероятную поддержку, люди задавали вопросы, смотрели, обращались ко мне.
«Через два-три урока человек мог играть две-три песни»
— А когда у вас появились ученики? И как построен учебный процесс?
— Всю жизнь у меня были ученики. Просто люди обращались ко мне, приходили. Они делятся на три категории. Первая категория — дети: «Научите играть ребёнка с нуля». Вторая категория: «Покажи, как играть вот эту песню, именно вот эту песню N.R.M., вот это соло, как ты играешь какую-то виртуозную сложную вещь». И третья категория — это мастер-классы. Значит есть люди, которые уже хорошо играют, умеют многое, но я вижу, что там можно какие-то узкие места расширить, что можно легко за несколько уроков человека на другой уровень перевести.
У меня появилась моя собственная методика, нигде не подсмотренная. Я начинаю с детьми, чтобы уже через два-три урока человек мог играть две-три песни, чтобы у него появился репертуар и жажда играть дальше даже без меня. Мы начинаем сразу с пения и игры песен.
Школа «Граем»: Варшава, онлайн и Patreon
Я теперь живу в Варшаве, даю уроки офлайн: просто люди записываются и приходят ко мне. Это не очень дёшево для наших людей, которые находятся в «переходном» положении, может быть, и не дёшево. Но и не дорого по варшавским меркам.
Есть также онлайн-уроки. У меня достаточно хорошо уже организован звук, хорошо слышно, очень хорошая камера. То есть на том конце я очень хорошо могу объяснять, показывать, всё слышно, всё видно.
И есть ещё третья форма, сейчас я активно её наполняю. У меня есть Patreon. Я туда выкладываю методологические материалы в виде электронных табулатур, PDF. Это то, по чему я сам учился когда-то, песни разучивал, мои собственные авторские описания, которые выглядят иногда даже как литература.
Моя школа называется «Граем». Сейчас это слово все пытаются использовать, но я пользуюсь словом «Граем» уже, наверное, 15 лет, как я назвал её. По-белорусски «Граем», а латиницей пишется через H: «H» большая, «raj» маленькими, а потом «Em», «E» как аккорд, «Em» — ми минор. «HrajEm» получается латиницей.
«Очень важно сыграть именно то заветное»
Когда я занимаюсь с учеником индивидуально, я выстраиваю каждый раз для него. Я не просто говорю: «Сделай это, это, это, я проверю». Нет, каждый раз мы выделяем что-то конкретное, что, во-первых, подходит этому человеку и этому ученику, а во-вторых, что ему самому очень нравится. Очень важным является, чтобы была мотивация сыграть именно то, то заветное, то, что внутри желанием сидит, а не то, что учитель считает целесообразным.
Сборник белорусских музыкальных терминов
А ещё один проект, который я сейчас начал, я начал от себя, но я хочу, чтобы это был открытый проект. Я составляю сборник белорусских музыкальных терминов, потому что у нас за эти годы сложилось определённое количество музыкальной терминологии, которая отличается от русской, потому что у нас есть свои собственные названия для всего.
Например: куплет, припев, дополнительный вокал, драмс — это барабаны, тарелки. Для всего есть наши слова либо общие слова с Европой.
«Весь бывший СССР вместе не дал столько гитаристов, как одна Беларусь»
Важно, что белорусская гитарная школа находится на невероятно высоком уровне в бывшем Советском Союзе. То есть весь бывший СССР вместе не дал столько гитаристов высшего уровня, как одна Беларусь.
Возможно, самым известным белорусским гитаристом является, может быть, Владимир Ткаченко из «Песняроў» и Пит Павлов. Такое впечатление у меня. Может быть, ещё Сергей Труханович из «Крамы». А другие имена очень для меня значимые, их никто не знает. Лёня Веренич, Аркадий Юшин, Сергей Антишин — это гении гитары. Этих людей никто не знает, а хотелось бы дать им голос.
Это люди, которые, можно сказать, создали советскую гитарную школу, повлияли на неё сильно, потому что они начинали практически с нуля.
С количественным превосходством русской культуры бороться можно одним способом: попробовать привлечь внимание своих, потому что качество материалов иногда очень высокое.
«Люди не верят, что это может быть таким простым»
— А как люди вообще реагируют на эти инициативы, есть ли заинтересованность?
— Заинтересованность не просто есть. Нет отбоя! Единственное, что есть, — такой комплекс: «А, это же Пит Павлов, он, наверное, нам недосягаем, он недосягаем, потому что он же такая звезда». Вот в это люди не верят, и это мешает.
И есть ещё один слой: люди не верят, что это может быть таким простым, потому что вот это советское музыкальное образование, оно всю свою мощь положило на то, чтобы доказать обычному человеку, что это не всем дано, что это дано каким-то небожителям. Что играть, петь, писать музыку — это не для всех.
«20—30 белорусских песен нужно научиться играть и петь, чтобы это было кодом»
«Нет, это же нужно иметь талант…» Я тоже верю в талант, но я талантом называю совсем другой уровень. А вот базовый уровень, первый уровень, вход — для этого не нужен талант. Это как научиться машину водить.
Уроки музыки и рисования были, но были формальные. Самыми несущественными предметами были рисование и музыка, а я считаю, что это база. 20—30 белорусских песен нужно научиться играть и петь, чтобы это было кодом.
Я считаю, что петь должны все люди. И что это нужно сделать частью просто школьного образования, любого образования, художественного. На самом базовом уровне охват должен быть 100%.
Все люди должны играть и петь, все, сколько их есть. По крайней мере, белорусы.
Комментарии