Нобелевская лауреатка записала для неё 300 интервью.
Светлана Алексиевич дала большое интервью, вышедшее в The Paris Review, где подробно рассказала о своей жизни, детстве, пути в литературу. Также она рассказала, чем занимается в последнее время. «Медуза» опубликовала его перевод.
«Я все-таки хочу доследить историю советской цивилизации. Нужна книга про войну в Украине, про беларускую революцию. Про то, почему страшно жить. Про то, как за деньги русский человек едет убивать украинцев. Как это вместить в себя, в книгу? Не знаю, пока до конца не знаю. Мне стали интересны другие вещи, такие, экзистенциальные: долг, смерть, старость. Но сейчас же еще больше живут люди, да, и всё больше будут. Уже 86 лет, 89 — ничего особенного, а еще когда-то 80 был уже какой-то небесный предел. Нужна философия этой части жизни», — рассказала она.
Журналистка спросила, а что с анонсированной ранее книгой о любви?
«Я записала интервью триста. Кто-то наверняка скажет: «Ой, как хорошо, что ты пишешь книгу о любви, это будет так радостно! Не о войне уже». А любовь — это тоже война, только с собой, вообще со многими. Тоже не такая простая история.
Вот одна женщина мне говорила: «Я даже не знаю, что такое любовь. А что это такое?» — у человека двое детей, муж.
То есть я к этой работе подхожу и отступаю. И материалы для книги остались на той квартире, в Минске, и на даче. Это ничего не сделаешь», — ответила Светлана Алексиевич.
Она была вынуждена уехать из Беларуси осенью 2020 года из-за возможной угрозы ареста. Она была в первом составе Координационного совета.
«Впоследствии ночевали у меня дипломаты по очереди, жены их приходили, целый день были. Черные автобусики кружили по улицам, стояли у подъезда. Когда стали звонить какие-то непонятные люди, стало ясно, что надо уехать. И вот мне помог немецкий посол.
Я не забуду, как мне звонил снизу консьерж и успокаивал: «Светлана, я вас выведу через гаражи». Уборщица звонила: «Не выходите. Возле лифта чужие люди. Наверное, вас ждут».
В тёмные времена хорошие люди тоже есть, мы даже не догадываемся, как их много. Ой, иногда без слёз не могу об этом вспоминать», — рассказала Светлана Алексиевич.
-
120 лет назад вышла первая легальная белорусская газета
-
Ультраправые привезли в Вену собственную скульптуру Яна III Собеского. Город отказывается ставить официальный памятник своему освободителю из-за страха исламофобии
-
Пышная «Леди в синем». Скульптура чернокожей женщины на Трафальгарской площади разделила художественных критиков
Сейчас читают
В Чехии поляки избили поляка, приняв его за украинца из-за шапки в цветах Верхней Силезии. Парень ехал в велопробег ради больной раком беременной партнерши2323
В Чехии поляки избили поляка, приняв его за украинца из-за шапки в цветах Верхней Силезии. Парень ехал в велопробег ради больной раком беременной партнерши23
«Время, которое требует чрезвычайной осторожности». Польский вундеркинд, который стал главным учёным OpenAI, объяснил, почему именно сейчас ИИ может выйти из-под контроля88
Комментарии
Няхай напіша Почобуту ў Фэйсбук. Ён заедзе на лецішча, забярэ рукапісы і прывязе ёй.
Добра сказала пра "высокую тэмпературу болі" і што шукае ў словах "простых" людзей: "Мы общаемся друг с другом: это или банальность, или система кодов. А у простых — не так, у них совершенно первозданный текст." І прыклады, якія не прыдумаеш.
Трохі зачапіла і праўду пра партызанскі быт жанчын.
Чаму гэтага ўсяго няма ў беларускіх СМІ (праглядзеў 5-6): а фіг вас ведае. Хай амерыканцы і рускія чытаюць, беларусам не трэба. Усяго ж нобелеўская лаўрэатка, не свецкае жыццё чарговай інстаграмнай нечысці. Не дасць тых праглядаў.
І таксама здзівіўся пра матэрыялы, якія засталіся ў Беларусі. Няўжо знаёмыя не маглі іх вывезці? Крыміналкі за гэта няма, тым больш кніга пра каханне. А калі не жадалі нават рызыкаваць, яшчэ застаецца метад алічбваць (сфоткаць) запісы і пераслаць праз інтэрнэт. Праца не хуткая, але магчымая і важная.