Древние дубы рассказали, что происходило за столетие до появления крепости на Менке

Научная статья с новыми данными была опубликована в авторитетном международном журнале Dendrochronologia (издательство Elsevier) группой белорусских исследователей, в которую вошли сотрудники Института экспериментальной ботаники и Института истории НАН Беларуси Максим Ермохин, Виталий Моцный, Виталий Лукин, Александр Пугачевский и руководитель раскопок Андрей Войтехович, заметил телеграм-канал «De facto. Беларуская навука».

И если определение даты строительства вала — это фиксация конкретной даты в истории, то глубинный анализ древесины позволил ученым увидеть целый процесс развития поселения в динамике.

Важным аспектом является и сам факт публикации этих данных в издании уровня Dendrochronologia. Это означает, что методика белорусских исследователей прошла строгое рецензирование.

Аномалия в лесу: о чем молчали дубы с 910 года

Для строительства оборонительных сооружений наши предки использовали огромные дубы, возраст которых на момент вырубки достигал 170 лет. Это значит, что эти деревья росли рядом с поселением на протяжении всего X века и стали невольными свидетелями того, что происходило вокруг. Чтобы расшифровать эту летопись природы, ученые провели анализ синхронности роста деревьев.

Обычно деревья в одном лесу растут синхронно и подчиняются общим климатическим условиям: в благоприятный год у всех образуются широкие кольца, в засушливый — узкие.

Однако исследователи обнаружили удивительную аномалию в древесине на Менке. В период примерно с 910 по 980‑е годы синхронность роста в исследованных образцах резко нарушается. Вместо единого ритма у разных деревьев в абсолютно разное время наблюдаются резкие скачки роста либо, наоборот, появляются следы угнетенности и механические повреждения.

Ученые однозначно интерпретируют эти данные дендрохронологии как свидетельство сильного и продолжительного антропогенного воздействия. Резкое ускорение роста отдельного дерева обычно означает, что его «соседа» срубили, благодаря чему уцелевшее дерево получило доступ к большему количеству света и питательных веществ.

Это непосредственно свидетельствует о том, что люди активно вырубали лес для заготовки древесины или расчистки территории под поля. Кроме того, на стволах были зафиксированы прижизненные раны, которые зарастали после. Это верный признак того, что в непосредственной близости велась хозяйственная деятельность — возможно, выпасался скот, прокладывались лесные дороги или строились первые жилища.

Павялічыць

Этот период экологической «турбулентности» продолжался с первого десятилетия X века и вплоть до самого момента строительства крепости в конце века.

Город возник не на пустом месте

Это открытие коренным образом меняет восприятие ранней истории Минска. Оно доказывает, что грандиозное строительство мощной крепости в 997—998 годах не было началом жизни в этой местности.

Возведение стен стало логичным этапом развития и укрепления уже существующего крупного поселения, которое формировалось и активно развивалось на протяжении как минимум 80—90 лет до этого.

Люди обжили берега Менки и речушки Дунай задолго до того, как чей-то приказ превратил богатое поселение в неприступный бастион. Это опровергает возможные теории о том, что крепость была построена «в чистом поле» исключительно как военный форпост. Здесь уже жили люди, которые десятилетиями вели хозяйство, меняли ландшафт и заготавливали ресурсы.

Павялічыць

Возможно, что эти данные косвенно подтверждают гипотезу, что Рогнеду с Изяславом могли выслать не на голое место, где для них построили Заславль, который упоминается в источниках намного позже, только в 1127—1128 годах, а в поселение на Менке, которое, как мы теперь знаем, позже укрепили стенами.

• 28
• 0
• 1
• 0
• 0
• 0
• 0
• 1