В архивах СБУ нашлись документы, как советские спецслужбы завербовали эмиссара ОУН, но украинское подполье это разоблачило и убило предателя

Чекисты завербовали высокопоставленного эмиссара украинского подполья, вернули его за границу и рассчитывали использовать для проникновения в руководство организации. Но служба безопасности Организации украинских националистов (ОУН) раскрыла игру, а самого агента в итоге ликвидировала как предателя.

В архивных фондах Службы внешней разведки Украины хранится ряд дел, которые показывают, как в разные годы органы НКВД, МГБ и КГБ СССР пытались проникнуть в самые закрытые структуры украинской эмиграции, в том числе в службу безопасности Зарубежных частей ОУН. Исследователь Олександр Скрипник на страницах издания «Історічна правда» знакомит с одной из таких историй — делом Ярослава Мороза.

Кто такой Ярослав Мороз

Теодор-Ярослав Мороз родился в 1914 году во Львове в семье железнодорожника. После гимназии поступил на юридический факультет Львовского университета. Позже перебрался в Прагу, окончил университет и получил степень доктора права.

Подпольная деятельность Мороза началась еще в 1936 году. Он занимал важные должности в отделах разведки и пропаганды Организации украинских националистов. Во время войны Мороз выполнял деликатное задание: поддерживал еженедельные контакты с духовным лидером украинцев — митрополитом Андреем Шептицким, информируя его о деятельности ОУН. Кроме того, по заданию украинского подполья он работал в немецкой криминальной полиции «КРИПО», чтобы изучить методы следствия и агентурной работы для будущего украинского государства.

Мороз прошел через нацистские тюрьмы и концлагерь Дахау, а после освобождения, в июле 1945 года, во время встречи со Степаном Бандерой в австрийском Инсбруке, на конспиративной квартире, получил от него предложение возглавить организацию на территории занятой советами Чехословакии.

Павялічыць

Засада в Модричах

В марте 1946 года Ярослав Мороз получил от Степана Бандеры задание — нелегально перейти чехословацко-польскую, а после и польско-советскую границы, встретиться с Романом Шухевичем — главнокомандующим Украинской повстанческой армии и руководителем подполья на территории советской Украины — и передать ему новые указания относительно деятельности ОУН, а также стратегии и тактики дальнейшей борьбы. Вскоре Морозу передали и конспирационные письма для Шухевича.

Для сопровождения Мороза выделили опытную охрану. В группу вошел член службы безопасности ОУН «Ворон» и несколько проводников, хорошо знавших местность. Границу они успешно перешли в районе Перемышля.

16 апреля он встретился со связной Шухевича Екатериной Зарицкой (псевдоним «Быстрая»), которая сообщила, что командующий болеет и принять его не может.

Возвращение Мороза за границу неожиданно отложилось из-за несчастного случая: 30 мая 1946 года он случайно ранил себя в ногу из собственного оружия. В этот период он связался с заместителем Шухевича «Камом» и получил от него шифрованную записку («грипс») с просьбой подготовить надежный путь для вывода за границу начальника службы безопасности ОУН Николая Арсенича-Березовского («Михаила»).

Вскоре «Быстрая» назначила Морозу встречу на 30 июня в селе Модричи Дрогобычского района, на которой он должен был получить почту и устные указания. На встречу Мороз шел в сопровождении «Ворона» и четырех повстанцев, обеспечивавших охрану и переход границы.

Утром в селе группа попала в засаду и вступила в бой. Охрана прикрывала эмиссара до последнего, понимая его значение для подполья и ценность документов при нем. Но силы были неравны. Почти все погибли.

Мороз также отстреливался, получил тяжелые ранения в ногу и живот и в таком состоянии был взят живым. Согласно архивным документам, сотруднику Дрогобычского управления Министерства госбезопасности СССР (МГБ), который первым подбежал к нему, он заявил, что он представитель Центрального руководства ОУН, попросил сохранить ему жизнь и не раскрывать местному населению факт плена.

Чекисты приняли эти условия. Мороза вывезли из села вместе с телами убитых охранников, чтобы создалось впечатление, что он тоже мертв. Его доставили во внутреннюю тюрьму МГБ, где срочно прооперировали и оказали медицинскую помощь.

Павялічыць

Вербовка националиста

На следствии Мороз дал показания, которые, по данным МГБ, перекрывали все имеющиеся у них материалы о деятельности закордонного центра ОУН и подполья на советской территории. В августе 1946 года его завербовали. Для конспирации ему дали псевдоним «45», позже замененный на «Зирчин» (по-украински это значит «Зорчин»).

В архивных материалах сохранился и психологический портрет Мороза, на основании которого чекисты строили с ним работу. В характеристике он описывался как человек образованный, всесторонне развитый и изобретательный, но самоуверенный, склонный к хвастовству, любящий деньги, красивые вещи и роскошную жизнь. Отдельно отмечалось, что семейные чувства у него развиты слабо, но при этом он привязан к жене и дочери.

Именно на этой привязанности и решили играть. Через несколько дней после освобождения из тюрьмы в ноябре 1946 года «Зорчину» организовали встречу с женой и дочерью в Киеве. Их поселили в гостиничном номере «Интуриста» с документами на другие фамилии и дали возможность провести вместе почти три недели — естественно, под полным контролем оперативников.

Среди знакомых Морозов во Львове распространили слухи, что жену и дочь арестовали и отправили на поселение в Казахстан. Для поддержания легенды был инсценирован даже их арест: его провели так, чтобы соседи стали свидетелями этого. А на самом деле семью переселили в другой город СССР, поселили в отдельной квартире, а жене запретили кому-либо, в том числе и самому мужу, сообщать о месте жительства.

Параллельно с этим Мороза специально сфотографировали в компании сотрудников МГБ УССР возле известных киевских памятников, на фоне главного входа в здание МГБ и даже в служебном кабинете. Эти фотографии должны были остаться как компромат на случай, если Мороз нарушит обещания.

Выработка легенды

Мороз должен был объяснить собратьям по подполью свое долгое отсутствие тем, что после боя в Модричах он смог выжить: якобы взрыв гранаты отбросил его в рожь, после чего он дополз до отдаленного хутора, где его приютил хозяин и где ему якобы сделал операцию доктор, привезенный хозяином, из Дрогобыча. Для поддержания этой легенды был задействован агент-крестьянин и специально завербованный медик.

Однако легенду вынуждены были изменить, когда чекисты захватили материалы, из которых следовало, что служба безопасности ОУН уже сама провела расследование по факту боя в Модричах. Подпольщики уже были собрав показания местных жителей и могли вскрыть сфабрикованную историю.

Павялічыць

Поэтому легенду на ходу переписали. Согласно новой версии, Мороз должен был говорить, что его взяли в плен тяжело раненым и без сознания, он назвался другим человеком — «Круком», одним из охранников эмиссара ОУН, а после, не имея выхода, согласился на сотрудничество с МГБ, чтобы затем использовать этот контакт в интересах подполья.

Спецслужбисты вкладывали в голову Мороза мысль, что в ближайшем окружении руководства Зарубежных частей ОУН уже есть советская агентура. В частности, чекисты намекали на возможную связь с МГБ «Быстрой» и руководителя службы безопасности ОУН Матвиейко — видимо, пытаясь дискредитировать их на случай, если Мороз, оказавшись за границей, отречется от сотрудничества.

У советской госбезопасности был далеко идущий план использовать Мороза для организации покушения на Степана Бандеру. Но это позже. А первоочередной задачей Москва видела, чтобы Мороз отвел от себя подозрения и закрепился в руководстве разведки Центрального разведывательного управления ОУН, что открыло бы чекистам огромные возможности для контроля над всей агентурной сетью ОУН.

О том, насколько серьезные надежды возлагались на «Зорчина», свидетельствует, что с ним перед засылкой за границу встречался лично министр госбезопасности Советской Украины Сергей Савченко. Тот расспрашивал его о родных, о легенде возвращения и об отдельных деятелях ОУН. После встречи Мороз, как утверждали документы, не скрывал удовлетворения таким вниманием и обещал оправдать доверие.

Павялічыць

Провал операции

Перед выводом за границу с агентом обсудили систему связи. Ему передали адреса почтовых ящиков в Праге и Братиславе для шифрованной переписки. Первый контакт был назначен в Праге на 9 марта 1947 года.

На ту встречу «Зорчин» не пришел. Правда, перед этим в письме сообщал, что всё идет по плану: границы он перешел, в Мюнхене встретился со своим куратором и непосредственным руководителем Матвиейко, а после ждал аудиенции у Бандеры. При этом отмечал, что находится под подозрением, но надеется выдержать проверку.

Наконец, 29 марта встреча между агентом и сотрудниками МГБ все же состоялась. На ней Мороз рассказал, как Матвиейко отреагировал на историю про плен и вербовку. Согласно отчету МГБ, Матвиейко приказал ему никому об этом не говорить — мол, оппоненты используют эту историю для компрометации руководства ОУН. Также отмечалось, что Матвиейко переслал Бандере материалы проверки и свои выводы о возможности вести оперативную игру с МГБ.

После этого Мороз получил новые поручения, выехал в Чехословакию и должен был восстановить прежние связи. Сам он, видимо, поверил, что подозрения с него будут быстро сняты и его снова поставят во главе разведки. На следующих встречах с сотрудниками МГБ в Праге и Братиславе он даже просил организовать ему поездку на Пасху к семье в СССР. Однако этого ему не позволили.

А потом «Зорчин» снова исчез. В мае 1947 года он не явился на очередную встречу, и письма от него тоже перестали приходить. Только через несколько месяцев, из перехваченной почты и от арестованных эмиссаров ОУН, чекисты узнали, что Мороза задержала служба безопасности ОУН.

Позже выяснилось, что его поездки в Прагу и Братиславу происходили под наблюдением службы безопасности ОУН, которая отследила его конспиративные встречи с советскими представителями, о которых он не доложил руководству подполья. После этого в службе безопасности пришли к выводу, что Мороз действует исключительно по заданию МГБ.

Во время допросов товарищами, как свидетельствуют рассекреченные документы, Мороз во всем признался. Он рассказал про истинные обстоятельства вербовки, про задание возглавить разведку ОУН в интересах МГБ, а также про намерение советских спецслужб убить Степана Бандеру и других лидеров эмиграции.

Позже советские спецслужбы получили сведения, что после признаний Мороза собратья вынесли ему смертный приговор за измену. Согласно этим же сообщениям, его тело даже не похоронили обычным образом — как знак презрения.

Тогда же чекисты получили еще одну интересную информацию: Роман Шухевич не стал лично встречаться с Ярославом Морозом не потому, что болел. В близком окружении он отмечал, что не доверяет ему и не хочет иметь с ним никаких дел. Это Шухевич приказал отправить Мороза назад и больше к нему не присылать. То ли главнокомандующий УПА знал что-то больше, то ли составил собственный психологический портрет и сработала интуиция — неизвестно.

История сложилась так, что руководитель Службы безопасности ОУН Мирон Матвиейко, который раскрыл агента Мороза, сам со временем будет завербован советской спецслужбой. Это случится в 1951 году, когда его с группой из еще пяти эмиссаров с английского самолета десантируют в Карпатах — замысел был объединить партизанское движение и восстановить его связь с зарубежными центрами.

В сентябре того же года с аналогичным замыслом в Налибокской пуще десантировалась белорусская группа Янки Филистовича.

Читайте также: Ким Филби: как советский суперагент посылал белорусов на смерть и раскалывал белорусскую эмиграцию

Однако советские спецслужбы знали об этих десантах от своего британского агента Кима Филби. Матвиенко был схвачен и для спасения жизни начал вести задуманную советской спецслужбой оперативную игру «Метеор», цель которой была имитация наличия в Украине организованного подполья для перехвата поддержки, которая шла подпольщикам с Запада. Эта игра продолжалась до 1960 года, после чего была свернута как более нецелесообразная. Взамен за участие в игре Матвиейко получил помилование и однокомнатную квартиру в Киеве.

• 4
• 0
• 1
• 0
• 0
• 1
• 0
• 1