«Если уж быть — так быть как маяк!» В Варшаве состоялся концерт Максима Знака
22 апреля в Музее вольной Беларуси в Варшаве состоялась творческая встреча с поэтом, бардом, адвокатом и бывшим политзаключенным Максимом Знаком. Варшавский концерт завершает турне автора «Зекамерона» по польским городам. В Варшаве случился аншлаг с бурными овациями. «Этот вечер был нужен нам всем!» — сказала после мероприятия одна из посетительниц. Телеканал «Белсат» побывал на концерте и делится впечатлениями.
Максим Знак завершил творческое турне по польским городам, которое сам назвал феерическим, выступлением в варшавском Музее вольной Беларуси. До этого автор «Зекамерона» дал концерты во Вроцлаве, Гданьске, Гдыне и Белостоке.
В Варшаве он пел свои песни и читал рассказы из книг («опубликованных и неопубликованных») на фоне картин с выставки Лявона Вольского «Лес чуе, а поле бачыць», и это соседство делало контекст еще более белорусским и в то же время — космическим. Забегая вперед — вечер закончился троекратным вызовом на бис и такими мощными аплодисментами, что работы Вольского аж дрожали на своих гвоздях…
«Зеки в зубных фей не верили»
«Большинство из того, что я сегодня буду вам показывать, это то, что написалось, хотя бы частично, — может, мелодия или кусок текста, а бывало, что и текст, и мелодия, — не просто в заключении, но в ШИЗО, где не было ни бумаги, ни гитары, ни ручки. И вот каким-то образом там эти песни создавались. Еще почти никто их не слышал. И мы сегодня их споем», — сказал в начале Максим Знак.
Первая песня была о белорусах, которые «выйшлі з мора, развітаўшыся з ім назаўжды». «І таму зараз, братка, трывай!» — звучит в рефрене. Каждую паузу между песнями Знак заполнял теплыми шутками, каламбурами или рассказами из своих книг.
«Сегодня я хочу больше петь, чем говорить или читать книги. Вы ведь знаете, каждый бард — это хуже графомана», — шутил Знак. «Но все же о книгах я расскажу…» — добавляет через паузу.
И Максим Знак рассказывает. Рассказывает, что, кроме «Зекамерона», он написал в тюрьме еще 18 книг, которые «можно сейчас восстанавливать или не восстанавливать». Одна из них — «Каланісты», которую Знак сейчас возвращает из памяти к жизни. Другая — «Біверлі Хіл» («о моем представлении об эмиграции»), которую написал в 2024 году, находясь в абсолютном «инкоммуникадо». Обе книги объединяет эпиграф из «Таинственного острова» Жюля Верна. Рассказ «Зубная феечка» из будущего сборника «Каланісты» автор читает в Варшаве впервые.
В финале зал взрывается раскатистым смехом.
«Работать зубной феечкой в колонии — идея сомнительная. Во-первых, легко обанкротиться. Во-вторых, когда ночью в «спалку» к мужикам входишь, то за деньги, пожалуй, не откупишься. Так что зеки в сказочных зубных фей не верили. Но реальную зубную фею все знали хорошо. Это была крепкая девушка-стоматолог, в яркой облегающей одежде…» — читает Максим Знак.
Спойлерить не будем. Но Знак обещает, что этот рассказ прозвучит вскоре в театре Максима Горького в Берлине — на мероприятии по случаю годовщины выхода немецкоязычного «Зекамерона». Как говорит автор, рассказы из сборника будет там читать и нобелевский лауреат Герта Мюллер. Бывший политзаключенный отмечает, что для «Каланістаў» было «собрано и записано» 120 небольших рассказов, которые были у него конфискованы и сейчас восстанавливаются по памяти.
«Но где-то там, может, кто-то их читает? Может, есть какой-то читатель. Я надеюсь, хотя бы один…» — сказал Знак, иронично улыбаясь.
«Но вы свою часть работы тоже выполните»
А потом бард и бывший политзаключенный делился (снова же — с улыбкой) своей «душевной болью».
«Когда я «заходил» в ШИЗО на 48 суток, натворил там и напереводил 167 песен. Вышел с этим багажом и приехал сюда. Говорю: «Вот, я это могу и это могу!». И выяснилось, что большую часть песен, которые я переводил на белорусский, сейчас никто слушать не хочет, потому что они были сначала на русском…» — признавался Максим Знак.
И объяснял, что его переводы с русского или английского, сделанные в штрафных изоляторах, начинают звучать «совсем иначе». Становятся, по сути, белорусскими песнями — «будто бы о нас писались и изначально — по-белорусски». Их действительно стоит послушать.
Максим спел знаменитый трек Бориса Гребенщикова «Моей звезде не суждено…» по-белорусски — «Такі ў зоркі лёс, яна…». Затем — песню группы Ivasi, за ней — битловскую Yesterday («Учора я быў свабодны ад турбот сваіх…»).
Оглушительными аплодисментами аудитория (Музей вольной Беларуси забит под завязку, кресел не хватало) встречает «Песню пра бульбу», которая для многих стала гимном («Яны думалі, нас пахавалі…») и песню о Варшаве, написанную аж в 2013 году.
«Максим, была ли у вас идея записать наконец альбом?» — спрашивают из зала.
«Если кто-то вдруг слушает на Spotify, или на YouTube Music, или Apple Music, или где угодно, введите там Maksim Znak и увидите, что там лежит 39 песен, которые не очень много кто слушает. Если я увижу, что они преодолели определенный рубеж… Нет, я все равно буду записывать, я уже записываю, я не могу не записывать. Но вы свою часть работы тоже выполните. Я буду записывать очень много, если кто-то это будет слушать», — отвечает Знак (слушатели склоняются над телефонами).
«Если долго-долго сидеть в ШИЗО, то…»
Бард поет свою минскую песню «Ветразь» (из одноименного, кстати, альбома) и рассказывает историю создания «Андалузкі».
«Если долго-долго сидеть в ШИЗО, то можно получить настоящую шизу. Могут начать воображаемые друзья появляться. Или настоящие. Или можешь начинать разговаривать. Я действительно писал там в мыслях письма, разговаривал с кем-то из близких, родных. Это нормально. Знаете, иногда и в жизни так бывает… Когда я переводил в этом ШИЗО одну из песен, мне нужно было для «мовы французскай» какую-то придумать рифму. И как-то из меня вылезла зграя андалузцаў…» — рассказывал Максим Знак.
После исполнения «Андалузкі маёй» в крепкие объятия барда попадает настоящая андалузка и белорусская поэтесса Анхела Эспиноса Руис.
Гремучие овации накрывают зал после того, как Максим Знак исполнит «Маякі»: «Калі ўжо рабіць, дык не шкадаваць пасля. Калі ўжо быць, дык быць як маяк».
А потом пойдет волнами (споет, кстати, и свою дилогию о волнах). Прощальную песню («Гэта будзе звычайны дзень. Можа, праз месяц, а можа, і заўтра сонца разгоніць цень…» слушатели приветствуют стоя и не отпускают Знака.
«Я могу хоть ночь петь, а вот вы столько хлопать не будете», — улыбается бывший политзаключенный и запускает свою пиратскую, которой подпевает весь зал. Успевает еще больше зажечь публику треком на бис о легендарном Эрнесте Шеклтоне и, поняв, что петь действительно придется всю ночь, буквально сбегает со сцены, чтобы уже через пять минут собрать своих слушателей в длинную очередь за автографом на «Зекамероне».
«Это феноменальная голова, это необычное сердце!»
«Я очень впечатлен. Я первый раз вижу Максима. Это даже не человек, а какое-то подлинное событие! Столько знать, столько делать, столько помнить! После 2000 дней в тюрьме…» — делится впечатлениями после концерта белорус Дмитрий.
Известный белорусский врач и общественный деятель Андрей Витушко, который побывал на вечере, признается, что у него даже не хватает слов, чтобы описать впечатления от концерта Максима Знака.
«Здесь важен даже не столько сам концерт, сколько масштаб личности, человека, который так скромно рассказывает о том, что написал в заключении 400 страниц текста, а когда их забрали, то написал еще раз. Для меня это — абсолютный космос! Каким вообще чудом можно придумывать песню, не имея инструмента? Создаешь текст и не имеешь, на чем его записать, а потом не имеешь на чем его сыграть. И все это должно происходить в одной голове и там остаться! Это феноменальная голова, это необычное сердце! И это великая радость, что у нас, у белорусов, есть такой человек… У нас есть Максим Знак, у нас есть Алесь Беляцкий, есть и другие люди, такие глыбы, светочи. Маяки! И в этом смысле нам очень и очень повезло», — делится мыслями Андрей Витушко.
«Максим Знак — это просто мой герой. Я так ждала, когда его выпустят, и я очень рада, что он здоров и жив. И вообще, весь этот вечер был такой терапевтический. Этот вечер был нужен нам всем. Было столько тепла, столько добра в этом. Все белорусы действительно котики. Иногда мы забываем об этом…» — делились эмоциями молодые белорусы Наталья и Алексей.
Если вдруг кто из белорусов забыл, что он котик, и по каким-то причинам не попал на вечер Максима Знака, то его книгу «Зекамерон» можно купить в варшавском книжном магазине «Кнігаўка». А мы уже ждем «Каланістаў» и следующих творений Знака.
Сейчас читают
Покончил жизнь самоубийством парень из Молодечно, который перед свадьбой сделал своей невесте татуировку, от чего она умерла11
Комментарии