Истории белорусских семей, которые прошли через миграционные тюрьмы США
Белорусов, которые попали в США легально и ждут решения судов о политическом убежище, все чаще помещают в миграционные тюрьмы, где содержат в жестких условиях. Радыё Свабода поговорило с людьми, которые сами прошли через это или боролись за освобождение близких.
10 месяцев тюрьмы
Лев и Ольга Бабаевские с двумя детьми уехали из Беларуси в 2022 году из-за угрозы задержания после участия в протестах, рассказывает Свабоде Лев Бабаевский.
«Как и для многих белорусов, причиной нашего отъезда был 2020 год. У меня была своя группа By Cry, концерты, мы часто выступали. После института занимался музыкальными контрактами. А потом открыл ферму по выращиванию кроликов. В 2020 году я достиг всего… Мы принимали участие во всех протестах, я писал много комментариев — про Зельцера, про инаугурацию Лукашенко. Мы бросили всё — и дом, и ферму, уехали с двумя чемоданами», — говорит Лев.
Сначала семья Бабаевских попала в Польшу, потом в Нидерланды. Они приняли решение ехать дальше в Америку, где нет закона об экстрадиции. У семьи был вариант — заехать в США через Мексику, так как в американском посольстве им назначили собеседование только через полгода.
«15 июня 2022 года мы пересекли пограничный переход Brownsville/Matamoros. Американский офицер нас пропустил на территорию США. Это было легально на тот момент. Мы пробыли в детеншене (миграционной тюрьме) меньше суток, наши документы проверили и освободили. Мы наняли адвоката и подали заявление в иммиграционный суд на получение убежища. Суд был назначен через 2 месяца после пересечения границы. Но его перенесли на год, потом еще на год. На следующих слушаниях был новый судья. Прокурор сказал, что это дело не в интересах США. Судья решил закрыть дело. То есть, нас не депортировали, не дали политического убежища, не отказали… Мы находимся в подвешенном состоянии, а для ICE (орган, который занимается делами мигрантов в США) это основание нас задержать», — вспоминает те события Лев.
Его и жену Ольгу арестовали в том же здании и посадили в разные миграционные тюрьмы. По словам собеседника, американская миграционная тюрьма имеет худшие условия, чем американская тюрьма для уголовников.
«В комнате 50 человек, постоянно гудит телевизор. На прогулку выводят раз в неделю на 20 минут. Кондиционер работает только на охлаждение — дубак. Питание никакое, завтрак почему-то в 4.30 утра. Создавали много раздражающих факторов, чтобы люди соглашались на депортацию. Морально давит то, что ты невиновен, а впереди неопределенность — сколько мы будем сидеть. У жены в детеншене условия были легче», — говорит Лев.
Ему повезло. В США живут мать и братья, которые оформили опеку над несовершеннолетней дочерью Бабаевских. Они подали петицию на незаконное задержание. Через 10 месяцев белорусов выпустили. Но условия остаются непростыми.
«Жене ограничили перемещение радиусом 75 миль. Мне ограничили выезд за пределы штата Техас без разрешения ICE. Мне не отдали паспорт, просроченные водительские права и разрешение на работу. Есть только бумага об освобождении с подписью судьи. Официально я не могу работать, не могу получить права. Выживай как хочешь! Процесс апелляции идет около года. Когда ее рассмотрят — неизвестно», — говорит Лев Бабаевский.
«Нельзя полностью полагаться на адвоката»
По мнению Льва, ситуация с иммигрантами в США ухудшается. Идет сильное давление сверху — не давать убежища и депортировать людей. Что касается белорусов, сначала отношение к ним было спокойное, даже положительное.
«Но сейчас изменения к худшему. У моего знакомого белоруса Дмитрия неделю назад были слушания, и судья заявляет: «Я не верю вашим словам, Беларусь — это безопасная страна, я не вижу никаких угроз для вас и вашей безопасности»», — рассказывает собеседник.
Лев дает совет людям, которые готовят свое дело, готовятся к судебным процессам: получить максимум информации самому.
«Нельзя полностью полагаться на адвоката. Если человек будет сам «подкован» из разных источников и точно будет отслеживать свою ситуацию, для него это будет мощным плюсом. У нас получилось так, что я отдал все на откуп адвокату и не сильно углублялся в суть дела, поэтому и возникли проблемы», — говорит Лев Бабаевский.
У Евгении (она просит не называть фамилию в целях безопасности. — РС), семья которой с октября 2022 года живет в штате Техас, в детеншене забрали мужа Павла и 19‑летнюю дочь Антонину. Саму Евгению отпустили, так как в семье несовершеннолетний сын Григорий. О своем внезапном отъезде из Беларуси и борьбе за мужа и дочь она рассказала Свободе.
«Мы — та семья, которая никуда не собиралась уезжать. Жили нормально: двое детей, дача, машина. У меня был свой бизнес: спортивный сквош-клуб в центре Минска, у мужа свой бизнес — он организовывал рыболовные выезды в России и Европе, шил мерч. Дочь-подросток была в национальной команде художественной гимнастики, ей светила хорошая карьера. Сын учился в школе. В 2020 году казалось, что только меня не хватает во всех заварушках, чтобы изменить ситуацию. Ходили на все акции без масок, открыто. Когда участникам давали «сутки», административные наказания — мы этого не боялись. Мой двоюродный брат был жестко задержан в ночь с 10 на 11 августа. Но когда в 2021‑м начали давать годы наказания ни за что — это стало неприемлемо для нас. Друзья начали уезжать семьями — в возрасте 45+, бизнесмены, ИТ», — вспоминает свою жизнь в Беларуси Евгения.
В 2022 году ее семья тоже решила уезжать. У Павла был друг, который давно выиграл грин-карту и жил в США. Он обещал, что поможет, поддержит — у него есть ресурсы. Но американские визы белорусам тогда было сложно получить.
«Мы купили тур в Канкун, в Мексику. Всем сообщили, что устали, едем отдыхать на самое красивое море. Так получилось, что в отпуск мы уехали навсегда. Через Польшу попали в Канкун. Приключения, покупка автомобиля, столько всего пережили — и с третьей попытки оказались в США. Сразу же попросили политического убежища.
Я ехала не наудачу, я была подкована! Еще в Беларуси мы нашли русскоязычного адвоката в Штатах, показали ему все свои доказательства участия в протестах, фото. Адвокат из Америки сказал: да, это дело. Мы с ним заключили договор. Мы же законопослушные белорусы — как я могла повезти детей неизвестно куда? То есть у нас был адвокат, мы все делали по закону», — рассказывает женщина.
Евгения объяснила, что в Штатах кого-то помещают в детеншены или в лагеря, на кого-то надевают электронные браслеты, кто-то обязан раз в неделю выходить на видеосвязь со своей квартиры. А ей и мужу было назначено раз в год (без детей) приезжать и отмечаться в ICE. Полгода назад они также пришли отмечаться.
«Однако офицер ICE сказала, что им нужна наша дочь, так как ей уже 19. Дочь приехала — задержали ее и мужа. И забрали в детеншен. Но дела дочери и мужа разъединили. Девушку вывезли из Техаса в Оклахому и посадили в тюрьму к уголовницам. Там были «шмоны»: 15 человек с автоматами в балаклавах ворвались в камеру из-за какой-то контрабанды. Положили всех лицом к стене… Потом дочь этапировали в другой детеншен, перевозили из Оклахомы в Техас двумя самолетами. 15 часов без еды и туалета. В наручниках руки и ноги. Когда их привезли, дали возможность помыться, покормили. Пришли офицеры ICE, дали подписать бумаги на самодепортацию. Мексиканки подписали. А свою девочку я готовила ко всему. Она не подписала согласие на депортацию», — рассказывает женщина.
Евгении удалось добиться освобождения родных. Она писала конгрессменам, активистам белорусской диаспоры, боролась как могла за дочь и мужа. Через месяц их выпустили.
«У меня же забрали ребенка! Тоня приехала в Америку 16-летней, несовершеннолетней — это не ее выбор и не ее ответственность. В 2020 ей было 14. Да, она была на маршах со мной, она писала письма политзаключенным. Нашелся человек из ICE, который сказал, что это маразм. Но месяц ребенок отсидела в тюрьме», — не скрывает эмоций Евгения.
«Нужно быть готовым ко всему»
У мужа Евгении Павла при задержании забрали документы — разрешение на работу и страховку. Без них невозможно работать легально. Пару дней назад Евгения и Павел ходили отмечаться в местный участок. Павла снова пытались задержать: мол, визы нет, грин-карты нет — якобы он находится в США нелегально. Дату следующей отметки им назначили на сентябрь.
Когда Евгения с Павлом приехали в октябре 2022 года, суд назначили на апрель 2026 года — в Техасе большие очереди. Недавно суд перенесли на 2027 год. Павел, который отсидел в иммиграционной тюрьме 1 месяц, говорит, что белорусам морально нужно быть готовым ко всему.
«Первое: не сопротивляться и смириться с тем, что ты попал в тюрьму. Внутренне нужно перестроиться на другой режим — режим тюрьмы — и думать, как ты будешь там выживать. Это тяжело: люди себя жалеют, закрываются в себе, плачут. Но важно справиться с этим и принять свое состояние. Второй момент — ты попадаешь в среду людей, которые сидят по два года. Там много негатива, тебе говорят, что здесь плохо, отсюда никто не выходит, всех депортируют и т. д. Но они не знают твоей ситуации. Я не стал с ними это обсуждать, старался себя ограничить, строить «ментальный забор». Тогда легче», — советует Павел.
Глеб Ивашкевич — активный участник и организатор протестов 2020 года в Витебске. В 2021 году переехал в США, где сосредоточился на практической помощи землякам, пострадавшим от репрессий. Помог двум десяткам белорусов пройти через сложные иммигрантские процессы, вытаскивал их из миграционных тюрем.
По его мнению, в миграционной политике США сейчас происходят изменения, якобы незаметные для общества.
«Один из важных приемов, который использует иммиграционная система, — людям, подающим петицию на habeas corpus, в процессе рассмотрения петиции назначают слушания на «бонд» — освобождение под залог. Но человеку отказывают, он продолжает сидеть дальше. И всё. Это общая практика, которая касается многих белорусов. Белорусы оказались в «вилках»: у людей, которые уже полгода сидят в иммиграционных тюрьмах, психика нарушена, постоянный стресс: не допускают адвокатов, задерживают корреспонденцию. Они настолько измотаны, что готовы к депортации — их так додавили, что нет сил», — говорит Глеб.
По его мнению, задача миграционной системы — создать такие условия, чтобы люди, которые приехали в США и просят убежища, сами приняли решение покинуть Штаты.
«Конечно, есть неполитические, но все же большинство политические, которые приехали в надежде, что их защитят. Бывшие наши клиенты — Анатолий Бокун, Артур Сенько — уже с «белой картой» и могут подаваться на грин-карту. Они уже здесь законно, легально. Однако есть одно «но».
Даже у тех, кто уже получил грин-карты, могут перепроверить дела: правильно ли было вынесено решение.
Пришел новый министр и после скандалов с «отловом» нелегалов представителями ICE на улицах и протестов дал команду делать все тихо, «под ковром»: чтобы не возбуждать общество, чтобы не было огласки. И чтобы не повышать градус перед выборами», — говорит собеседник.
Глеб отметил, что в Нью-Йорке судья запретил задерживать людей в определенных учреждениях по трем адресам, где они отмечались. Но это временный запрет.
Собеседник добавляет, что пока никого из белорусов, кто просил политического убежища и получил отказ, не отправили обратно в Беларусь.
Комментарии