От слежки за топ-менеджерами до пикантных драм XIX века. Как работает детективное агентство «Рекс» Александра Азарова
По словам Александра Азарова, на сегодня это единственное детективное агентство в Польше, основанное белорусами. Он рассказал «Нашай Ніве», как работают детективы в Польше, зачем иностранные инвесторы следят за своими директорами и какие тайны скрывают старые уголовные дела.
«Бизнес есть бизнес»
В начале нашего разговора мы договорились, что эта статья будет только о бизнесе, и мы не будем затрагивать вопросы и темы, связанные с политикой.
По словам Азарова, он не хочет, чтобы перед описанием его нового дела «засунули всю эту грязь» из политических разборок. «Бизнес есть бизнес».
Он говорит, что сегодня сконцентрирован на своем бизнес-проекте: «Мы сами работаем, сами зарабатываем деньги и ни от кого не зависим».
Что такое агентство Reks
В соцсетях агентства «Рекс» публикуются объявления об услугах. Диапазон широкий: от проверки компаний и «друзей ваших детей» до поиска информации в архивах по всему Евросоюзу.
Название, как признается основатель Александр Азаров, появилось спонтанно, но с точным расчетом на ностальгию:
«Все мы в детстве смотрели сериал «Комиссар Рекс» о детективах. Он до сих пор очень популярен, и, конечно, такое название в голове сохранилось, — рассказывает Азаров. — Когда думали, как назвать, это первое, что пришло в голову. Кроме того, немецкая овчарка из сериала всегда вызывала у меня позитивные эмоции. Но у нас написание другое, через «ks» на конце».
«Это единственное детективное агентство, открытое белорусами, больше таких не существует, — подчеркивает Азаров. — Я являюсь членом Польского общества лицензированных детективов (PSLD). Лицензия действует на всей территории Евросоюза. То есть мы можем работать в любой стране ЕС, нужно только сообщить местным спецслужбам, куда ты едешь, что ты будешь работать там в таком городе такой период».
«Белая разведка» и слежка за директорами
Главное направление работы сегодня — помощь бизнесу и OSINT, который по-польски называется «biały wywiad» (белая разведка). Агентство тесно сотрудничает с Национальным реестром должников Польши (KRD).
«Есть ряд предпринимателей, которые открывают фирмы, потом фирма вводится в долги, они открывают новую фирму, чистую, и работают по-новому, — объясняет мошеннические схемы Азаров. — Мы можем отследить эти связи и определить, что человек является недобросовестным предпринимателем. Чтобы тот, кто вносит предоплату, уже знал, что этот человек может не выполнить свои обязательства».
Частыми заказчиками выступают иностранные инвесторы, которые хотят проверить собственных топ-менеджеров. Главный инструмент здесь — профессиональное наружное наблюдение.
«Иностранные инвесторы открыли компанию в другой стране, наняли менеджеров высшего звена и хотят проверить, соответствует ли их имущественное состояние зарплате, — рассказывает детектив. — На каких машинах они ездят, зарегистрирована ли недвижимость на их родственниках, какие страны посещают, какой образ жизни ведут. Может, он употребляет наркотики или, может, он является недобросовестным руководителем и сливает конкурентам информацию о своем предприятии».
Брачные контракты и суды
Также агентство собирает доказательства для судов по гражданским и уголовным делам. «Например, мы можем зафиксировать в ходе наблюдения, что свидетель предварительно встречается с каким-то заинтересованным лицом, которое его подговаривает давать ложные показания, — делится практикой основатель «Рекса». — Рапорт детектива является сильным доказательством для суда».
Деликатные семейные вопросы также входят в прайс. «В Польше подписывают брачные договоры, и в случае измены там можно получить большую часть имущества, — говорит Азаров. — Люди обращаются к детективу, чтобы доказать факт измены либо чтобы доказать при разделе детей, что другая сторона воспитывает их неподобающим образом».
Вся работа ведется в строгом правовом поле Евросоюза. «Обязательно подписание контракта. Только по подписанному контракту детектив имеет право собирать личные данные людей, — говорит собеседник. — Это служебная тайна, конфиденциальность. Ты собрал информацию, отдал заказчику, всё. Нельзя ее нигде публиковать, заказчик сам решает, что с ней делать: сохранить для себя, обратиться в полицию, в суд или опубликовать».
Расстрельные списки КГБ и тайны архивов
Второй большой пласт работы — это поиск пропавших людей и генеалогические исследования. Чтобы читать старые документы времен Пруссии или Российской империи в архивах Люблина, Варшавы или Белостока, детективам приходится разбирать тексты не только на польском или русском, но даже на латинском языке.
Александр Азаров признается, что наиболее интересная информация скрывается именно в уголовных делах и протоколах допросов. Особую ценность имеют документы по сталинским репрессиям против поляков в 1920-1930‑х годах, к которым в Беларуси сегодня доступа фактически нет.
«Польша эти дела КГБ частично отсканировала, и они хранятся в Варшаве, и их можно посмотреть, — рассказывает он. — А в Беларуси КГБ их не дает. Там достать очень сложно эти документы, закрывают фамилии, много ограничений… А тут в Польше значительно проще. Они дают все уголовное дело, которое можно полностью отснять. И пожалуйста — там будут данные свидетелей, которые дали показания против твоего предка, из-за которых он получил высшую меру наказания».
«Недавно я искал предков одного человека, чьего дедушку в 1940‑х годах выслали в Калмыкию во время репатриации, и эти поиски привели меня в деревню под Гайновкой.
Я нашел его родственников, очень гостеприимных людей. Хозяин дома — лесник в Беловежской пуще. Оказалось, что у них было семь братьев, но в 1940‑х только один из них сказал, что он белорус, и его выслали в Калмыкию, тогда как остальные шесть назвались поляками и остались на родине. Хотя сами себя они называют не белорусами или поляками, а «тутэйшими».
Этот высланный брат был связан с Армией Крайовой, и у него за плечами была немецкая тюрьма, поэтому, скорее всего, специально назвался белорусом, чтобы его добровольно выслали подальше и чтобы советские власти не посадили его за решетку».
Александру рассказывали, что некоторые названные «белорусы» выезжали в ссылку с целыми возами имущества, с лошадьми и коровами, но в голой калмыцкой степи теряли абсолютно всё и потом приезжали оттуда обратно уже голые и босые.
«В сексе он как зверь»: семейные драмы прошлого
Старые документы часто раскрывают истории, достойные экранизации. Азаров вспоминает дело, которое он нашел в архиве Белостокского института благородных девиц. Это было прошение от наследственной дворянки Плевако (вероятно, родственницы знаменитого в Российской империи минского адвоката Фёдора Плевако):
«Она описывает свою горестную жизнь: что муж ей изменяет, бьет и что он даже «в сексе как зверь». То есть любит «извращенский секс». У нее там восемь детей, она убегала через окно… И она просит одну из княгинь, чтобы ее детей бесплатно взяли на обучение, потому что у нее нет денег на их содержание».
Азаров говорит, что эти находки показывают, что социальные лифты работали даже тогда: дети военных (например, раненых в Крымскую войну) и обедневших дворян могли учиться за счет государства. Впечатлил детектива и тогдашний уровень образованности молодежи.
«В Люблине нашел аттестат одного человека, который в гимназии учился, за 1906 или 1908 год… Английского не было. Они учили латинский, греческий, французский и немецкий языки, — восхищается Александр. — Это люди были очень образованные в то время, когда четыре языка знали. Причем не институт, а гимназия!».
Еще одна из историй, которая поразила Александра, была написана молодым парнем лет 18‑19 из Волыни, который оказался в Киеве. В своем письме он пишет, что в 1915 году, когда шла Первая мировая война, его семья вместе с другими беженцами вынуждена была поехать спасаться в сторону Самары. По дороге немцы задержали его мать и сестер, отправив их в какой-то лагерь, но ему вместе с отцом, братом и дядей все же удалось доехать до Самары.
На этом трагедия семьи не закончилась: отец вскоре умер, и ребята остались один на один со своим дядей. Однако родной дядя просто сдал племянников в детский дом, забрал все их имущество и уехал обратно на Волынь. Вскоре умер и брат парня, а он остался один.
Парень сбежал из этого детского дома, самостоятельно добрался до Киева и уже оттуда написал в польское правительство, так как Волынь тогда отошла под власть Польши, с просьбой вернуть его домой.
Именно работа с первоисточниками позволяет по-настоящему понять прошлое. «Одно дело, что написано в учебниках — государство хочет навязать свой взгляд на какие-то события, — резюмирует основатель агентства «Рекс». — А когда ты окунаешься в эти документы и непосредственно их читаешь, ты видишь совсем другое».
«Наша Нiва» — бастион беларущины
ПОДДЕРЖАТЬ
Комментарии
[Зрэдагавана]
А много найдется западных компаний, которые захотят, чтобы чувствительная информация об их менеджерах оказалась в руках странных людей с белорусским гражданством, да еще работавших на бел.режим?