В Германии забрали пособие у белоруски, которая сошлась с хозяином съемной квартиры. Донос написал ее пропавший без вести муж

Гражданка Беларуси с маленькой дочерью жила в Германии на социальное пособие, но однажды в социальную службу пришло письмо от её официального мужа: якобы жена привыкла жить не по средствам и мошенничать с выплатами ради украшений и дорогих поездок. Чиновники заподозрили, что женщина на самом деле живёт одной семьёй с хозяином квартиры, и прекратили помощь. Но суд встал на сторону белоруски — и признал, что всё обвинение держалось на одних догадках.

Об этом свидетельствует решение Земельного социального суда Северного Рейна-Вестфалии (Landessozialgericht NRW) от 31 июля 2025 года по делу № L 12 AS 422/25 B ER. Имена всех участников суд, согласно немецкой практике, зашифровал буквами.

Как белоруска оказалась на пособии

Женщина имела разрешение на жительство в Германии с правом на работу. С февраля 2021‑го она замужем; у пары есть общая маленькая дочка. Сам муж с 30 января 2024 года считается пропавшим без вести — на него подано заявление в полицию. Сама белоруска говорила, что предполагает, будто мужа убила некая семья, и именно поэтому она уехала из предыдущего города.

Вместе с дочкой она получала пособие по безработице. В июне 2024 года они переехали в другой город и сняли у хозяина две комнаты с кухней и ванной: 500 евро аренды плюс 150 евро коммунальных.

Местная социальная служба назначила ей выплаты с июля 2024‑го по июнь 2025‑го — под конец около 1696 евро в месяц.

Загадочное письмо «от мужа»

26 сентября 2024 года в социальную службу пришло письмо. Дата на нём стояла 2022 года, а в качестве отправителя — имя мужа белоруски. Автор писал, что он с ней в браке, имеет достаточную зарплату, а жена любит жить на широкую ногу и склонна вытягивать социальные выплаты, чтобы позволять себе украшения и дорогие путешествия. Мол, она даже обзавелась дополнительным жильём.

Сам суд назвал автора письма «якобы отправителем»: документ был датирован 2022 годом, но пришёл только в сентябре 2024‑го — уже после того, как муж исчез. Кто на самом деле написал этот донос, из материалов дела не ясно.

Проверки, ботокс и детская горка

Письмо запустило проверки. Сотрудники социальной службы дважды приезжали к женщине домой — в ноябре и декабре 2024 года. Они посчитали, что у белоруски нет собственного обособленного жилья: кухня общая с хозяином, в холодильнике нет явного разделения продуктов, в комнате стоит дорогой компьютер (по словам женщины — сына хозяина), а во дворе — детская горка. На этом основании ведомство заподозрило так называемую Bedarfsgemeinschaft — «сообщество нужд», когда люди ведут общее хозяйство и делят расходы, а значит, помощь не положена.

В ноябре 2024 года социальная служба прекратила выплаты, ссылаясь на «существенные сомнения» в том, что женщина действительно нуждается в помощи.

Белоруска подала протест. Она настаивала, что никакой общей семьи с хозяином нет, что она одинокая мать, а муж по-прежнему считается пропавшим. Зарубежные поездки, к которым прицепились чиновники, она объяснила так: в одну страну летала на судебный процесс из-за похищения своего сына бывшим мужем, а ещё была четырёхдневная автобусная поездка во Францию; ночевала в обоих случаях у друзей.

Jobcenter, однако, указал на её аккаунт в инстаграме: пост про перелёт с дочкой в феврале 2025‑го и пост про поездку в салон на процедуру с ботоксом. Откуда деньги на всё это, спрашивали чиновники. Женщина ответила, что поездку к родителям через Минск оплатили сами родители, а подруги организовали ей поездку и подарили 200 евро, «чтобы она сделала себе что-то приятное» — на эти деньги она и сделала ботокс (100 евро) и чистку зубов.

Отдельно чиновники ухватились за детскую горку во дворе: мол, просто так хозяин арендаторше такого не строит — значит, между ними что-то большее. А в одном банковском переводе от хозяина чиновники увидели ласковое слово и перевели его как «куколка, милая». Хозяин же потом письменно заявил, что они просто живут в одной квартире, а догадки службы — «чистая фантазия». Сам он, кстати, в декабре 2024‑го разорвал договор аренды.

Что сказал суд

Суд первой инстанции в Дортмунде сначала отказал женщине. Но апелляционный Земельный социальный суд NRW решение изменил и встал на сторону белоруски.

Главный вывод: социальная служба не доказала ничего из того, в чём обвиняла. Чтобы признать «сообщество нужд», нужно определить три вещи вместе — что люди являются партнёрами, что живут одним хозяйством и что готовы нести ответственность друг за друга. Презумпция такого союза возникает только после года совместного проживания — а белоруска с хозяином заселилась только в июле 2024-го. Более того, суд обратил внимание: партнёрство предусматривает возможность брака, а женщина формально всё ещё замужем за пропавшим мужем.

Совместное пользование кухней, ванной и гостиной, подчеркнул суд, само по себе не свидетельствует об общем хозяйстве. А ведомство, вместо того чтобы провести нормальное расследование и, например, запросить сведения у самого хозяина, ограничилось сомнениями и догадками. На одних сомнениях отменять выплаты нельзя.

В итоге суд восстановил действие первоначального назначения помощи за период с декабря 2024‑го по июнь 2025‑го — то есть выплаты по 1696 евро в месяц вернулись.

• 2
• 1
• 7
• 8
• 1
• 1
• 2
• 0