«Не знаю, как в том пансионате мог бы кто-то выжить». Что рассказывают в деревне в Киевской области, где погибли 37 человек
О том, что на складах в селе Милая хранятся боеприпасы, местные знали. Говоря о трагедии, они вспоминают Вишнёвое — другой посёлок в Киевской области, где 6 июля 2026 года в результате попадания российской ракеты сдетонировал склад боеприпасов «Укроборонпрома». Репортаж «Суспільне».
На крыльце выгоревшего двухэтажного здания без окон, которое еще вчера было частным пансионатом для пожилых людей «Добрый дом», лежат 20 черных пакетов с телами. Вокруг на дороге разбросаны патроны, куски боеголовок, висят оборванные электрические провода, а в воздухе блестит пепел и пахнет гарью.
По состоянию на 19:00 29 августа в селе Милая Бучанского района на Киевщине погибли 37 человек. Большинство из них жили именно в этом пансионате для пожилых людей. Когда-то, вероятно, здесь было уютно — рядом сосновый лес и тихие улочки частного сектора. Но «Добрый дом» был расположен через дорогу от складов, где хранились, в частности, боеприпасы, которые начали детонировать вечером 28 августа в результате попадания российского дрона.
— Вы спрашиваете, сколько пакетов с телами было? — уточняет мужчина в белом пластиковом защитном костюме. — Мы отсюда еще никого не вывозили. Еще внутри есть тела, поэтому в общей сложности здесь будет 31.
Сказать, сколько из них жителей пансионата, а сколько работников, не берется никто — ни полицейские, работающие на месте, ни работники ритуальных служб, забирающие останки. Тела слишком сильно обожжены, объясняет полицейский на месте. Долгое время к пансионату не могли даже подъехать, так как существовала постоянная угроза детонации снарядов. Несмотря на то, что спасатели, медики, полиция и саперы работают уже почти сутки, с противоположной стороны улицы от пансионата по-прежнему слышны взрывы.
— Я не знаю, как в том пансионате мог кто-то выжить. Там были лежачие люди, старики, и дом этот, знаете, просто как офисное помещение по структуре. Там не было ни подвала, ничего, — говорит Жанна, вытирая слезы с лица. Ей 52 года, она жила в здании напротив пансионата. Жанна стоит возле въездных ворот к своему гаражу и ждет, когда полицейские разрешат забрать тело ее мужа.
Виталию тоже было 52 года. Последний раз жена говорила с ним 28 августа в 20:51. Виталий рассказал Жанне, что к нему в дом попросился неизвестный мужчина, который искал укрытие, потому что начались сильные взрывы. С 21:11 связи с мужем у Жанны уже не было. Женщина показывает на телефоне геолокацию телефона Виталия — она обновлялась 20 часов назад.
— Я была по работе в командировке и сорок минут где-то не успела доехать до дома. Мой муж был здесь во время оккупации Киевщины в 2022-м. Тогда пережил, чтобы вот так… — говорит Жанна и закрывает рот ладонями, пытаясь сдержать плач.
Жанна ждет, пока тела Виталия и неизвестного, лежащего рядом, переложат в черные пластиковые пакеты. Мужчины в защитных костюмах несут их в багажники бусов с табличкой «Морг» на лобовом стекле. Они же далее будут ждать, пока криминалисты завершат работу в «Добром доме», чтобы забрать тела еще и оттуда.
Несмотря на то, что на складе до сих пор взрываются снаряды, люди возвращаются к своим домам. Они ищут потерявшихся животных, которые убегали в хаосе, пытаются вывезти автомобили с разбитыми окнами и оценить масштабы разрушения домов, постоянно переспрашивая, проходила ли уже комиссия, чтобы зафиксировать повреждения. У них черные руки от сажи и угольков, кто-то разбирает вещи в респираторах. Есть люди, которые просто не смогли выехать вечером и просидели всю ночь в подвале своих домов.
Марину и Павла в подвал заставил спуститься девятилетний сын. Он сильно испугался после первого взрыва сбитого «шахеда». Марина говорит, что они редко спускаются в подвал, но сын настоял.
— У меня ребенок испугался, — говорит Марина. — Ему только три дня как сделали операцию на мозге. Когда мы слышали, как «шахед» снижается, был взрыв, мы не знали, что оно начнет детонировать. Он сказал: «Идем в подвал». Потом уже наш знакомый, военный, приехал из соседних Петрушек и забрал нас. Сейчас у ребенка стресс.
— В половине девятого начало детонировать, — говорит Павел. — Три часа тянулись будто трое суток. Маленькие взрывы были постоянно. Приходилось выходить из подвала и проверять, не горит ли дом. Большие взрывы были каждые 10 минут.
О том, что на складах в селе Милая хранятся боеприпасы, местные знали. Люди описывают, как периодически к складам приезжали военные на «больших машинах, выгружали и загружали деревянные ящики». Говоря о произошедшем, местные вспоминают Вишневое — другой городок на Киевщине, где 6 июля 2026 года в результате попадания российской ракеты сдетонировал склад боеприпасов «Украборонпрома».
— Вы можете об этом написать? Я скажу честно — это Вишневое 2.0! — возмущается Александр, который стоит у входа во двор одного из наиболее разрушенных частных домов в Милой. Александр живет в соседнем селе, но приехал помочь разгребать завалы своему другу Руслану.
В здании Руслана нет ни окон, ни дверей. Второй этаж пристройки выгорел, раскидистая роща на заднем дворе обуглилась так, что листья скрутились. Под ногами трещит стекло, по земле до сих пор разбросаны части боеприпасов, а целое ведро снарядов стоит прямо в огороде.
— Был приятный пятничный вечер, мы сделали с семьей шашлыки, я сидел на террасе — прямо над головой сбивают первый «шахед», — рассказывает Руслан. — Второй «шахед» поджигает склад, идет черный дым. У меня трое детей, я говорю своим: «Давайте выезжать». Но никто не хотел, так как не верилось, что будет такой кошмар, как в Вишневом. Когда начались первые взрывы, мы зашли в дом и не могли выйти, потому что просто беспрерывно свистели снаряды. Хорошо, что не пошли в подвал, потому что когда от снарядов уже загорелся дом, не было другого выхода, как выбегать и убегать. Дети бежали по асфальту, а возле них стучали осколки БК (боекомплекта).
Детей помогли эвакуировать спасатели. Руслан с соседом вернулись и провели всю ночь в подвале другого здания, надеясь, что дом Руслана, который ближе к складам, уцелеет и оттуда удастся забрать документы. Но единственное, что более-менее уцелело в доме Руслана — инвертор, который его семья купила вчера, готовясь к зиме.
— Моя мать живет вот здесь рядом. Я пока бежал до нее 30 метров, возле меня просвистело несколько осколков, — говорит Руслан. — Нельзя было выходить. Перекрестились, кто во что верит, и как-то уже выбежали. Правда, руки-ноги были посечены то ли стеклом, то ли чем-то другим. Сейчас мои все живы-здоровы. К сожалению, у нас произошла трагедия — погиб глава громады Тарас Дидыч. Детонировало все очень неравномерно, нельзя было угадать, куда что-то прилетит, какая траектория. Один снаряд попал в его машину. Я его знал, очень хороший был человек.
К зданию Руслана приехало много людей, чтобы помочь ему разобрать завалы, разгрести выгоревшее. Одна из его подруг Виктория выносит из дома на удивление уцелевшую картину — семейный портрет Руслана с детьми.
— Руслан, а где ты сегодня планируешь ночевать? — спрашивает его Виктория.
— Да где-то найду у соседей. Как-нибудь будет, не переживай, — говорит едва улыбаясь Руслан, стоя на крыльце разрушенного дома.
Сейчас читают
Ее не хотели брать в музыкальную школу, а в 14 она сыграла в Карнеги-холле в Нью-Йорке. Белорусская скрипачка — о жизни в Лондоне, заработках и чем скрипка Страдивари за 14 миллионов евро отличается от обычной2
Комментарии